— «Здесь в Первый год Победы и Торжества Света владыка эльфов Тиратиллейс Паллиндартинар Фаллиннамир… — Кайлана несколько раз запнулась на звучном имени эльфа, — передал свои земли в руки великого Героя Фен-Аларана, чему вечным свидетелем стал Стражник Крови, древнее дерево духов, Фа-халли. И да чтут благоговейно эту священную рощу все потомки человека в Трое».
— Священные рощи — разве это не по вашей части, друидка?
Кайлана нахмурилась:
— И да, и нет. С исчезновением друидов стало некому выполнять их обряды. Поклоняясь деревьям, эльфы не понимали их — и не знали, что почитают сами деревья. Конечно, им был известен Танец Жизни, но они предпочитали Свет, а не Равновесие. Впрочем, сейчас в мире нет даже эльфов, а загадку решить все-таки надо. Прикоснуться вершиной к земле…
— Эта работа как раз для тебя. Согни-ка это дерево — и побыстрее.
Было слышно, как на краю поляны Арси расточает комплименты мастерству менестреля и потчует его «напитком, который промочит твое золотое горлышко, паренек». Потом раздался кашель кентавра, и довольный голос бариганца произнес:
— Я же говорил, отличная штука! Лучший бариганский самогон, чтоб мне лопнуть! Выпей еще, вторая легче пойдет.
Кайлана снова посмотрела вверх, на бесконечный ствол, уходящий к небу. Мраморная доска была установлена у самых корней. Конечно, ее власть над растениями велика, но уговорить такого гиганта сложиться вдвое… Древесина наверняка начнет лопаться… Решительно сдвинув брови, она погрузила посох в мягкую почву и, когда он уперся в дрожащие корни, закрыла глаза и сосредоточилась.
На лбу у нее выступили капли пота, но Кайлана ничего не замечала: ее мысль погрузилась в корни и начала сражаться с деревом. Сначала она пыталась уговорить его, но Фа-халли просто не обратил на нее внимания: течение его древних мыслей было слишком медлительно даже для методичной магии друидов. И кроме того, оно было слишком… слишком эльфским. Аура Фа-халли отличалась от ауры любого известного Кайлане растения. Это дерево не принадлежало Шестиземью — а, может, и вообще этому миру. Но разве существует какой-то другой мир? Может быть, тот, куда удалились эльфы? Может быть, где-то среди звезд или за солнцем есть мир, где растут только такие огромные деревья с ржаво-красной корой?
Потом она попробовала
— Чего это вы тут делаете? — спросил он, улыбаясь обвисшими губами.
— Пытаемся коснуться вершиной корней, — нетерпеливо ответила Валери. — И, как видишь, без особого успеха.
— Если бы дерево было помоложе… — начала оправдываться Кайлана.
Робин задрал голову.
— А чего вы просто не отрежете верхушку и не положите сюда? — покачиваясь, осведомился он.
— А как же ты ее отрежешь? — парировал Сэм, которому почему-то захотелось встать на защиту друидки. — Даже я не рискну лезть на эту штуку. Последние двадцать метров не толще веревки. А взлететь туда я уж точно не смогу.
После этих слов все замолчали и как по команде посмотрели на Чернеца. Ворон в ответ показал им черный остренький язычок.
— Бесполезная затея, — убежденно заявил Арси. — Это же жульничество!
— А чего еще ожидать от злодеев? — спросила Валери, и губы ее начинали складываться в улыбку.
— Если отрезать верхушку, дерево перестанет расти! — возразила Кайлана, но не слишком решительно.
— Не сработает. — Арси пожал плечами. — Говорю же вам, это жульничество! Никакое волшебное Испытание на него не рассчитано.
— Не попробуешь — не узнаешь, — глубокомысленно икнул Робин.
Наступила долгая пауза.
Зеленый отряд ураганом пронесся через Глинабар, и, повинуясь сигналу рогов, дежурившие в городе воины вскочили на коней. Не прошло и нескольких минут, как облава началась. И очень скоро рога протрубили сигнал торжества. След!
— Отлично сработано, мой пернатый дружочек, — проворковала Валери, когда ворон с торжествующим карканьем слетел вниз, неся в клюве ветку с кустистыми иглами. Колдунья осторожно положила ее на мраморную плиту и отступила. Ничего не случилось.
