Вот несутся знакомые тантелопы, раздувая ноздри, и шеи их покачиваются словно мачты, а вон – вилороги мчатся огромными скачками, и тяжелые бизоны громыхают, словно косматые грозовые тучи. Здесь были и орниксы, более высокие, чем вилороги, и громадные желто-серые виумпсы, массивные существа размером с дом; их гигантские бивни сверкали, а из длинных хоботов, поднятых вверх, вырывались оглушительные трубные звуки… В следующее мгновение лавина накрыла злодеев. Пыль забилась в ноздри, Сэм почувствовал странное головокружение…
Едва скрывшись за шатрами, Робин схватился за волшебный браслет. Он даже не замедлил бега, и только звонкие удары собственных копыт по камню смогли заставить его остановиться и с неловкостью осмотреться. У дальней стены стоял Миззамир и глядел на кентавра с нескрываемым удивлением.
– Ну-ну… А я уже начал гадать, что с вами случилось, – сказал маг. Он как раз завтракал, и на столе, из-за которого он поднялся, были красиво разложены рогалики, фрукты, и стоял бокал с прозрачным вином. – Думал, уж не совратили ли вас злодеи…
– Меня? Нет, сударь! – пролепетал Робин. – Просто трудно было уйти… Все время что-то происходило…
– Я понимаю, – ласково прервал Миззамир его оправдания. – Их визит в Натодик был… весьма неприятным.
– Да, сударь, – ответил Робин, энергично кивая.
– Ну, ничего не изменишь… Чем они заняты сейчас?
– Нас… то есть их взяли в плен степняки Шейсти, – доложил Робин. – Но они сбежали… А когда я уходил, на становище неслись поддавшиеся панике животные. Не знаю, как им удастся уцелеть.
– Похоже, что эти злодеи обладают великолепной способностью к выживанию, Робин, – вздохнул Миззамир и отхлебнул вина. Они находились не в той комнате, где Робин обычно разговаривал с Миззамиром, и кентавр невольно подумал о том, восстановили ли окно с витражом. – Впрочем, это мне на руку, ибо я по-прежнему не теряю надежды спасти их… А что Ключ?
– Они не знали, где находится Испытание в Шейсти, – ответил кентавр. – И нас взяли в плен раньше, чем они начали поиски.
– Ключ очень важен, Робин… Вы знаете, где они хранят Части?
– Нет, сударь, хотя думаю, что пока каждый держит у себя одну… Не считая меня, конечно.
– А вы не могли бы… получить эти Части? – небрежно осведомился Миззамир. Робин покачал головой:
– Темный рыцарь никогда не спит. Он увидит, если я попытаюсь забрать Части.
– Ах да… этот рыцарь… – Миззамир ненадолго погрузился в свои мысли, а потом спросил: – Как он себя называет?
– Он не разговаривает, сударь… Мы… Остальные называют его Черная Метка, сударь. Наверное, из-за черных доспехов.
– Гм… Игра слов… – Миззамир еще поразмыслил. – Ну ладно, будьте внимательны, Робин. Если злодеи выживут, вы должны и дальше сопровождать их… И если представится возможность, захватите хотя бы один кристалл и принесите мне. Одной Части вполне достаточно для спасения мира, и у нас появится время, чтобы получить остальные, а заодно и самих злодеев.
– Да, сударь, – с низким поклоном сказал Робин.
Однако он чувствовал себя неуверенно: ему представлялась ослепительная вспышка, в которой камни и растения испаряются, превращаясь в энергию…
Солнечный свет на веках. Спина нестерпимо чешется. Жарко. Во рту – привкус грязи. Посвистывание ветерка, шуршание травы. И отчего-то звенит в ушах. Что он забыл? А, да.
Он судорожно вздохнул, наполняя грудь чистым и теплым воздухом. Ребра болели. Интересно, он давно забыл, что надо дышать? И кто он такой?
У него две руки и две ноги – и они болят…
У него только одно сердце, которое сейчас бьется в груди… он был…
