Тем временем Таузер выбрался из канавы и начал творить заклинание. Огненная струя взметнулась вверх и взорвалась яркой вспышкой, залившей все вокруг золотистым сиянием. Ослепленная Валери съежилась. Две эльфогончие, щелкая зубами, бросились на нее, но она успела выкрикнуть заклинание, и собаки отпрянули, спасаясь от роя черных стрел. Они огрызались и рычали, а Чернец с громким карканьем молотил клювом по нежным собачьим носам, раскрыв крылья, чтобы защитить хозяйку от яркого света.
Внезапно грудь Таузера пронзила обжигающая боль, и он упал. Глаза у него остекленели. Сэм, с окровавленным кинжалом в руке, отвернулся от трупа и увидел, как конь Фенвика встал на дыбы, готовясь опустить копыта на крошечную фигурку, скорчившуюся во мху. Не раздумывая, он метнул кинжал. Свистнув в воздухе, лезвие отсекло лошади хвост. От боли она прыгнула вперед, перескочив через Арси. Услышав за спиной шорох, Сэм бросился в сторону, но лезвие меча все-таки задело его ногу. Чертыхнувшись, он пинком опрокинул противника в глубокую лужу и поспешил выручать Арси.
Какой-то круглый предмет упал у самых ног Робина, и кентавр потрясенно уставился на человеческую голову, чьи глаза еще продолжали изумленно моргать. Менестрель отвернулся, и его тут же вывернуло наизнанку, а Черная Метка тем временем проткнул своим громадным мечом второго противника. Сэм вывел кентавра из оцепенения, забросив ему на спину тяжелого бариганца.
– Держись, Робин! Нам придется бежать отсюда со всех ног!
Кайлана и Фенвик оказались один на один. Она сжимала в руке посох, а он сидел верхом на коне, высоко подняв сверкающий меч. Звон клинков у него за спиной возвещал об успехах Черной Метки. Опустив оружие, принц улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.
– Что в таком месте делает столь милая девушка? – спросил Фенвик. – Почему бы вам не поехать со мной? Такая красавица должна принадлежать Свету, а не Тьме.
Кайлана бросила на него яростный взгляд:
– Ты слишком похож на своего прадеда, царственный дурень.
– Сопротивление бесполезно, дивный цветочек!
– Ты умрешь первым, глупая жаба! С неожиданным проворством она взмахнула посохом и ударила его прямо по лбу. Бац! Фенвик закачался в седле и упал с лошади.
– Люблю женщин с характером! – невнятно проговорил он сквозь грязь, залепившую рот.
Кайлана сгребла Валери в охапку и окликнула Черную Метку:
– Быстрее! Приходится отступать!
Они бросились наутек, преследуемые оставшимися в живых воинами и рычащими псами. Только один лекарь из Зеленого отряда остался на поле боя – помочь вышедшему из строя командиру и остальным. Злодеи выбежали из освещенного круга и, оказавшись в темноте, споткнулись и покатились по поросшему мхом склону прямо в раскрытую черную пасть, которая проглотила их всех, начиная с друидки и кончая кентавром с бариганцем на спине. Преследователи остановились и начали бестолково топтаться на месте.
– Куда они подевались? – спросил один. Джеффрис содрогнулся.
– Может, их утащил Ортамот, – прошептал он. Второй воин осмотрелся и, вспомнив детские страхи, почувствовал себя неуютно.
– Они исчезли. Скоро рассвет. Давайте-ка возвращаться к остальным.
Они вернулись в лагерь, когда небо на востоке уже начало розоветь и утренний ветерок развеял последние клочья тумана.
– Так… И кто же тут у меня? – спросил голос.
Сэм открыл слипшиеся глаза. Голос принадлежал какому-то скрюченному двуногому существу, которое можно было лишь с большим трудом разглядеть в полумраке. Сэм безнадежно закрыл глаза.
«Я умер, – сказал он себе, – и попал прямо в ад, как мне всегда и предсказывали».
– Эй! Эй? Ты, просыпайся-ка, ты!
Когтистый палец постучал Сэма по груди, и он снова открыл глаза.
Они очутились в какой-то норе, выстланной сеном. Здесь было сыро, гулко и очень темно – но Сэм, привыкший работать по ночам, умел хорошо ориентироваться по едва заметному движению теней, шорохам и теплу. Огонь – охотничье пламя убийцы – затеплился в его крови и пробудил древние инстинкты, не раз спасавшие ему жизнь. Чувство опасности дало о себе знать – но не особенно остро. Оно всего лишь предупреждало о том, что надо быть осторожным.
На фоне холодных стен он видел своих спутников как размытые пятна тепла, но стоящая перед ним фигура была такой же холодной, как стены, и от нее пахло грязью, кровью и мускусом, словно от ящерицы. Постепенно глаза начали привыкать к темноте, и Сэм стал различать новые подробности. Робин стонал и пытался подняться на ноги. Остальные тоже лежали – кроме Черной Метки, который стоял в углу, потирая шлем. Сэм внутренне содрогнулся, заметив, что от него не исходит тепла, но успокоил себя тем, что это, наверное, из-за лат. Кайлана зашевелилась, встала и окликнула темноту:
– Эй?
– Эге-гей! – отозвался странный голос, направляясь к ней.
«Она не видит его, – вдруг сообразил Сэм. – Она обычная, в ней нет огня, того огня в крови, который дает возможность видеть в ночи… А что, если эта тварь опасна?»
Он напрягся, готовясь к прыжку и не сводя глаз со странного существа. Оно снова заговорило:
