Злодейка должна умереть полностью

Приоткрыв рот, слушаю, как похититель моего первого поцелуя спокойно выбирается из кареты.

Это…

Это вообще нормально?..

В смысле…

– Зачем вы это сделали? – спрашиваю, прикоснувшись пальцами к губам.

– Не знаю, – звучит ответ через тонкую стенку, и карета трогается.

Час от часу не легче! И всё же… это было приятно. С собственными ощущениями я не могла поспорить.

Когда мы останавливаемся, я дожидаюсь появления Кристиана и сама стягиваю повязку.

– До этого момента вы её не трогали, – произносит он, внимательно глядя на моё лицо.

– Я могу играть по правилам, – отзываюсь, встречая его взгляд, – вы уже знаете, кто я, но не хотите, чтобы я знала – кто вы. Я уважаю ваше желание. Но взамен прошу поделиться со мной информацией о секте. Поверьте, это знание для меня – жизненно-необходимо.

Некоторое время Кристиан смотрит на меня, обдумывая ответ.

Он слишком наблюдательный и видит, что мне очень нужно получить его согласие…

– Хорошо, я свяжусь с вами, когда мне это будет удобно, – наконец, отвечает молодой человек, кивая своим словам.

– Благодарю, – выдыхаю с облегчением и выбираюсь из кареты не без его помощи; затем удивленно озираюсь, – вы не доехали до моего дома…

– Вам необходимо пройти полквартала вперёд. Надеюсь, вы сможете осилить этот путь? – с кривой улыбкой уточняет Кристиан.

Не хочет светить своей каретой? Боится столкнуться с моим отцом?

Благодарю тебя, мой спаситель: ты только что дал мне пищу для размышления.

– Я буду ждать от вас вестей, – сухо отвечаю, забираю свою ладонь из его руки и иду в сторону дома.

– Те слухи, что ходят о вас… кто их распускает? – летит вопрос мне в спину.

– Что за слухи? – останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

– О том, что вы злобная, глупая и мстительная гонительница всех сирых и убогих, – отвечает Кристиан, и я слышу насмешку в его голосе.

– А, это дело рук двух уважаемых господ – моего жениха, стоящего в очереди на престол, и его новой пассии Вирджинии Блэквуд, – бросаю ему и, полная достоинства, продолжаю свой путь.

Он знал о моей репутации и всё же поцеловал меня в карете, – если мне это не почудилось…

Что за странный вкус у этого молодого человека?

– Вайолет! – крик отца вынуждает меня сжаться от противоречивых чувств: в нём было больше досады, раздражения и недовольства, чем переживания обо мне…

Как же так? Мы ведь сблизились за последние несколько…

…жизней.

Опускаю голову и подхожу к отцу, стоявшему в окружении городской стражи.

– Иди в дом, – цедит тот, не глядя на меня.

Послушно иду, стараясь не смотреть на лица окружавших его людей.

Мало того, что я ночевала неизвестно где, так я ещё и не поставила отца в известность о своих планах. И, если учесть, что «вчера» я обещала больше не подводить отца, ведь «позавчера» напилась в трактире и высказывала претензии Рафаэлю, которого даже рядом не было, – то в семье Ардман в данный момент всё очень плохо.

Теперь наши отношения будет сложно наладить…

– Госпожа… – протягивает Игги, глядя на меня с упрёком.

– Игги, принеси мне печенек, пожалуйста. Чувствую, других поводов для радости у меня в ближайшее время точно не предвидится, – подавленным голосом прошу и плетусь в гостиную на первом этаже.

Плетусь так медленно, что моя служанка успевает принести тарелку с любимой сладостью, и я даже успеваю съесть одну печеньку до того, как резко останавливаюсь, натолкнувшись в гостиной на Рафаэля.

– Что ты здесь делаешь? – вырывается раньше, чем я успеваю подобрать слова.

– Как ты разговариваешь с Милордом? – осекает меня отец таким жестким голосом, что я замираю в нерешительности, – Он один сейчас может спасти твою репутацию!

– Моя репутация не нуждается в спасении, – произношу мягко, пытаясь успокоить отца.

– Не нуждалась – но лишь до того момента, как тебя не начала искать вся городская стража! Что ты творишь, дочь?! Ты вообще понимаешь, как подставляешь нашу семью и себя в первую очередь?!

– Нет, она этого не понимает. Это очевидно, – отзывается Рафаэль, глядя на меня с лёгким презрением.

– Я понимаю всё лучше, чем вы полагаете, – сухо отвечаю ему.

– Мой отец уже предупреждал вас – вашу дочь следует взять под контроль, – обращается к папе мой жених.

– А вас он не предупреждал о необходимости контролировать вашу безудержную заботу о посторонней для вас, незамужней девушке – Вирджинии Блэквуд? – уточняю ровно.

– Не смей пререкаться! – отец повышает на меня голос, вынуждая сжаться в попытке взять негодование под контроль, – Милорд сказал, что вчера ты предложила ему расторгнуть помолвку! Как ты смеешь вести себя так нагло?!

– Отец… – зову его спокойно, опустив голову, – что, вы полагаете, я делала весь вчерашний и начало сегодняшнего дня?

– Мне не важно, что ты делала! Ты вернулась домой спустя сутки отсутствия, в чужом платье, пешком!.. Твоё поведение выходит за рамки… ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ВАЙОЛЕТ?!?!? – восклицает отец, когда я начинаю расстегивать пуговицы в зоне декольте.