– Я… знаю, на что они способны, – не сразу, но кивает Рафаэль.
– Нам не нужна эта слава, – замечает высокий, посмотрев на того, что с топором.
Последний косится на толпу, негромко переговаривавшуюся о происходящем, и кривит губы, затем сплёвывает:
– Уходим! – командует всем.
– Я сказала, я не пойду никуда! – повторяю громче.
– Да ты уже достала, ценный экземплярчик! – идёт в мою сторону убийца с топором, – Тебе ноги подрубить, чтоб послушнее стала?!
– Не смей трогать её! – Рафаэль обнажает меч, вставая на мою защиту так неожиданно, что даже толпа вздохнула с изумлением, – У неё хоть и трудный характер, но она – моя невеста!
– Была! – напоминает кто-то из зевак со стороны нашего дома.
– Рафаэль, – совсем негромко зову, почувствовав внутри что-то наподобие теплоты.
– Да, Вайолет? – оборачивается на меня мой бывший жених.
– Спасибо тебе за всё, – едва слышно отвечаю, потому что сил моих больше не было…
– О чём ты? – разворачивается ко мне Рафаэль, – Я не смогу тебя спасти, лишь облегчить твою участь… я не знаю, во что ты ввязалась на этот раз и зачем, но теперь всё по-серьёзному, Вайолет! Король тебя вряд ли простит, если ты связана с сектой!
Усмехаюсь… Затем начинаю смеяться – почти беззвучно: так смешно это звучало
– Рафаэль… – зову его тихо.
– Да, Вайолет? – озабоченно отзывается мой бывший жених.
– Не бери на свой счёт, – произношу ровно, хватаю за лезвие его меч и перерезаю себе горло.
*?*
Открываю глаза и смотрю на темное небо над головой.
Затем слушаю, как шелестит листва от лёгкого ночного ветерка… или это ещё вечерний ветерок? Но помню… да и как-то всё равно уже.
А вот звуки шагов я точно узнаю: кто-то идёт по направлению ко мне. Кто-то явно не молодой и полный сил, скорее…
– Доченька… – протягивает папа и медленно опускается рядом со мной.
– Всё в порядке, я жива. Только, возможно, шею свернула. Или позвоночник поломала, – отзываюсь хрипло, глядя куда-то вверх, поскольку повернуть голову возможности нет.
– Сейчас я помогу тебе, – звучит мягкий, теплый и такой родной голос; после чего моё тело приподнимают, затем как-то фиксируют, а потом…
– О… – отмечаю без эмоций факт восстановления изначально дарованных мне линий тела, – и давно ты научился позвонки вправлять?
– Давно, Вайолет, – тихо произносит папа и помогает мне подняться на ноги, – пойдём, я отведу тебя домой, и мы обо всём поговорим…
– А как же убийцы? Они уже ушли? – спрашиваю, пребывая в каком-то странном состоянии, где нет никаких красок, только ровное созерцание.
– Один, в твоей комнате, убит, второй успел сбежать, как только ты выпрыгнула из окна, и сейчас его преследует господин Дэльрей, – звучит негромкий ответ, пока мы идём к черному входу в дом.
– Ты знаешь о том, что я
– Обо всём чуть попозже, Вайолет. Давай для начала приведем тебя в порядок, хорошо? – отец спрашивает, но не ждёт ответа.
Он ему не нужен. Папа знает, что делать. И, наверно, это должно меня удивить.
Но на удивление… на удивление, кажется, совсем не осталось сил.
Отец довел меня до комнаты, где Игги помогла мне раздеться и опуститься в горячую воду. Я не стала спрашивать, осталась ли в доме Вирджиния, как не стала интересоваться, вернулся ли Кристиан. Я просто… делала то, чего от меня хотели.
Отмокнув до состояния «уже ничего не соображаю, спать хочу», я не без помощи своей служанки выбралась из ванной и была уложена в кровать, где благополучно проспала до утра или дня, – понятия не имею, какое сейчас время суток…
Заметив моё пробуждение, Игги вновь помогла мне принять благопристойный вид и сообщила о том, что папа ждёт меня на кухне. Есть не хотелось совсем, но организм нужно было поддерживать в рабочем состоянии, поэтому я спустилась вниз и прошла в указанное помещение.
– Доброе утро, Вайолет, – приветствует меня папа и жестом предлагает занять место за столом.
Вообще мы обычно кушаем в столовой… но в последнее время всё больше останавливаемся на перекус именно здесь.
– Подай ей завтрак, – распоряжается отец, и Игги начинает сервировать стол, за которым обычно ест сама, когда не готовит, – у тебя, должно быть, много вопросов, – папа переводит взгляд на меня и тепло улыбается, – я отвечу на них на все. Не стесняйся задавать.
– Мне нужно было умереть на твоих глазах, чтобы получить это разрешение? – вырывается из моего рта, но я не беру слова назад и не трачу энергию на рефлексию.
Я просто начинаю есть.
– Вайолет, я виноват в том, что не сумел с самого начала выстроить с тобой доверительные отношения, а в какой-то момент вообще упустил возможность влиять на твоё воспитание… однако, сейчас самое лучшее время для того, чтобы исправить ошибки прошлого.
– Я думала, мы научились доверять друг другу, – отзываюсь, прожевав что-то съедобное. Разбираться в том, что это, не было ни сил, ни желания.
– И что, ты доверила мне свой секрет или сохранила его при себе, решив защитить своего отца ото всех врагов? – спокойно спрашивает папа.