Что если в другом мире оказалась не только ты, но и ещё одна девушка? И всё блага — волшебство, удача, верные союзники и любовь — предназначаются ей. А тебе ждут лишь испытания, пренебрежение и травля. Ведь ты попадаешь прямо в тело злодейки! Это моя первая история, буду рада вашим отзывам.
Комната, в которой я сидела, больше всего напоминала пыточную. Меня, правда, истязать пока не спешили.
Я склонила голову, прячась за завесой волос. Стараясь не смотреть на мужчину, стоящего возле выхода из камеры. Перед глазами лишь потемневшая от прикосновений и времени поверхность старого деревянного стола. На ней играют блики от факелов, но даже в их свете трудно определить, какого теперь цвета у меня волосы — настолько они спутаны и грязны.
Мои руки изящные — с тонкими красивыми пальцами. Такие не знали тяжёлой работы. Это видно даже сейчас, сквозь слой грязи, несмотря на чёрную кайму под обломанными ногтями.
От одежды, каждого сантиметра кожи и волос исходит зловоние.
Я старалась дышать через раз.
— У меня для тебя хорошие новости, — наконец заговорил он усталым голосом. — Лидия выжила. И наш ребёнок тоже.
Реакции от меня не последовало. Всё также мой взор опущен, а руки сцеплены между собой под столом.
Лидия — это возлюбленная принца. И я пыталась убить её и их общего нерождённого ребёнка.
Это всё, что я сумела узнать за то время, что находилась в камере.
Я не знаю, сколько времени прошло — в моём каменном мешке не было окон, чтобы видеть смену дня и ночи. Поначалу я старалась следить за распорядком в темнице, но вскоре утонула в однообразном потоке сменяющих друг друга действий. Единственное, что я могла сказать точно — в этом мире я была уже около двух месяцев, — потому что некоторые аспекты женской физиологии здесь такие же, какими были у нас на Земле…
— Раз они выжили, а ты теперь лишь пустышка без магии, я не стану тебя убивать, — в низком, чуть хриплом голосе мужчины я уловила странное предвкушение. Беспокойство заставило меня вскинуть голову и посмотреть на него.
Тёмные круги под глазами и болезненный вид не делали принца менее привлекательным. Высокий и хорошо сложенный. Тёмные волосы коротко острижены, светло-серые глаза смотрят устало. Мне всегда нравились такие. Даже не за совокупность черт, но за уверенность и самодостаточность, что идут с ними в комплекте. А принц не был пустым красавчиком, это сразу видно. Поэтому было трудно осуждать бывшую хозяйку моего нового тела за то, что вцепилась в него руками и ногами. А, когда ей дали отворот-поворот, пошла на преступление…
На стол передо мной с лёгким шорохом упал свиток.
— Читай, — повелел он.
— Я… — голос мой звучал не только чуждо, но и надрывно после долгого молчания. — Я говорила им, что не та, за кого меня принимают. Я не знаю, как оказалась в этом мире и теле…
Хотелось, чтобы слова мои звучали более жалобно, но голос безразлично шелестел в тишине камеры. Рыдания и мольбы иссякли в первые дни пребывания в новом мире. Я бросалась на стены, кричала, умоляла выпустить или хотя бы выслушать.
Но никому не было до этого дела.
Охранники молча приносили и уносили еду. Иногда окатывали ведром с водой углубление, служившее мне туалетом, и уходили.
Наверное, я должна быть благодарна, что оказалась не в обычной тюрьме, это я осознала почти сразу. Здесь очень тихо. Хотя я видела, что камер в тёмном коридоре ещё много, почти все они пустуют. Никаких приставаний со стороны моих надзирателей не было. Кормили тоже сносно.
Но я сходила с ума. Потому что никто не хотел слышать, что я не Генерис из дома Деррин. Бывшая фаворитка принца, не принявшая свою «отставку»…
Удар кулака сотряс стол, а я подпрыгнула от неожиданности.
— Я бы сломал тебе шею собственными руками, — мужчину передо мной почти трясло от бешенства. — За то, что ты сделала. И за твою наглую ложь.
Он не кричал. Боже, лучше бы он кричал! А не цедил каждое предложение сквозь зубы. Меня оглушило волнами чистой ненависти — он жаждал моей крови, но что-то останавливало принца.
— Я всегда думал, что ты знаешь своё место. Только поэтому я позволил тебе залезть в мою постель, — его рука медленно приблизилась к моему лицу. Он сжал подбородок с такой силой, что я невольно застонала от боли. — Но ты умудрилась затяжелеть. Хотя, видят боги, я делал все, чтобы этого не произошло. До сих пор не знаю, как тебе удалось. Если бы меня было можно обмануть, я решил бы, что ты легла под какого-нибудь конюха…
Мысль об авантюре Генерис отчего-то отрезвила мужчину, он отпустил меня и брезгливо вытер руку о полу камзола.
— Даже хорошо, что наш ребёнок не выжил, — уже спокойно, но не без горечи заметил он. — Не уверен, что сумел полюбить бы его после всего произошедшего.
Собравшись с мыслями, он ткнул пальцем в свиток и повелел:
— Читай. И я не хочу больше и слова слышать, что ты якобы, подобно Лидии, пришла из другого мира.
Я взяла в руки пергамент — пальцы мои дрожали, а мысли путались и никак не хотели выстраиваться во вразумительные рассуждения.
Неудивительно, что он разозлился. Решил, что я либо принимаю его за дурака, пытаясь спастись за счёт странной отговорки, либо просто издеваюсь. Но что же это получается — пришельцы из других миров в порядке вещей? Почему тогда он не допускает и возможности, что я говорю правду?
