— Позволь поинтересоваться в этом случае, что же такого сказала тебе леди Фанни, что ты сейчас едва держишь себя в руках, чтобы не обратиться прямо в салоне экипажа? – спросил Габриэль.
Несколько секунд лорд Белтон медлил с ответом. Затем посмотрел на Уиндема и скрепя сердце, признался:
— Она попросила меня разорвать нашу помолвку.
Кузен открыл рот в удивлении. Затем быстро закрыл его и улыбнулся.
— Видимо, девица разговаривала с отцом по поводу помолвки, и он ей отказал. Только вот я ума не приложу, в чем дело? Что могло произойти за несколько дней? Почему ее взгляд стал другим? – Белтон выдержал паузу и еле слышно прошептал, вопрошая: — Почему она сама неуловимо изменилась?
Габриэль прищурил глаза.
— Так в чем проблема? Она тебя не устраивает в новом образе, найди другую.
— А как же драконий огонь? – тут же живо поинтересовался Белтон. – У лорда Тилни самое богатое месторождение этого элемента. И мне оно крайне необходимо. Я бы даже сказал, оно нужно нашему роду.
— И?
— А старик Тилни не желает продавать земли, так как они, видите ли, идут в качестве приданного к этой рыжей бестии, — продолжил дракон. – Я ведь первым делом, до того, как решился посвататься, пытался выкупить у сэра Джонатана этот участок. Я предлагал огромные деньги, но старик сразу сообразил в чем дело и завел со мной беседу о своей незамужней юной дочери.
— Подобно всем родителям, лорд Тилни пытается устроить счастье для единственного дитя, — одобрил Габриэль. – Хотя, девица вполне может выйти замуж и без всяких земель. Разве ты не заметил, Тео, что леди Фанни удивительно хороша собой? – уточнил кузен.
— Терпеть не могу рыжих, — ответил Белтон.
— И что ты намерен предпринять? – спросил Уиндем. – Уступишь леди? Разорвешь помолвку?
— Нет и еще раз нет, — твердо произнес Теодор. – Я всегда получаю то, что хочу. А я хочу ее земли. И если она, увы, идет к ним приложением, придется жениться.
Остаток пути кузены молчали. Уиндем рассматривал в окно проплывавший город, готовившийся ко сну. А Белтон то и дело вспоминал свою огненноволосую невесту, чувствуя, как в бессильной ярости сжимается сердце.
Но вот и кладбище. Здесь были похоронены первые представители рода Белтон – самые сильные из драконов.
Когда экипаж остановился у ворот, не дожидаясь, когда перед ним распахнут дверцу, Теодор выбрался наружу.
— Ждите здесь, — приказал он кучеру и слугам.
— Мне пойти с тобой? – предложил Уиндем.
— Думаю, не стоит, — ответил Белтон и направился за резные ворота.
Он прошел мимо сторожки смотрителя, не обнаружив на месте самого старика Гилбрейта, приглядывавшего за захоронениями. Уверенным, торопливым шагом Белтон шел по дорожкам, не глядя на скорбные изваяния, венчавшие фамильные склепы не менее благородных семейств. Он остановился только перед каменным строением, больше похожим на маленький дворец. Это и была усыпальница Белтонов.
— Ну, леди Фанни, — прошептал дракон, — мы еще посмотрим, кто кого, — добавил он и, улыбнувшись, вошел в склеп, но уже спустя пять минут выбежал оттуда, грозно сверкая глазами. Белтона била нервная дрожь. Он едва держал себя в руках, чтобы не поддаться гневу и не обратиться прямо посреди кладбища.
— Маленькая, рыжая бестия! – прорычал он, пыхнув дымом.
Быть такого не может!
Дракон закрыл глаза и собрал всю силу воли в кулак.
Не иначе как леди Фанни успела побывать в склепе, потому что тайна, которую хранили черные драконы рода, скорее всего, была перепрятана.
Бесценная шкатулка исчезла!
— Глупая девчонка, — прорычал Теодор, отчаянно надеясь, что его невесте хватило такта и ума не совать свой нос в шкатулку. Иначе беды не избежать.
Но не только этот вопрос волновал дракона. Он отчаянно хотел бы знать, кто тот смертник, который выдал тайну, особенно если учесть, что знали о ней всего несколько человек.
И всем им Белтон до сегодняшнего дня доверял как себе.
Итак, мне немного удалось изменить сюжет романа. Я мысленно ликовала, предвкушая победу.
Белтон сдастся! Зуб даю, что будет по-моему. Ведь эта шкатулка так много значит для его рода. Не сомневаюсь, что уже завтра, на балу у леди Денвор, куда мы приглашены вместе с Белтоном, дракон признает поражение.
Спать я ложилась в самом чудесном настроении. И сны мне снились в эту ночь такие яркие и замечательные, что утром даже не хотелось открывать глаза. Но в спальню заявилась вездесущая Милдред и раскрыла шторы на окнах, попутно пожелав мне доброго утра и напомнив, что скоро завтрак, а все приличные леди не опаздывают к утренней трапезе без веской на то причины.
За вескую причину считалось недомогание, которого у меня, конечно же, не было.
Я посмотрела на горничную и даже улыбнулась ей. Сегодня меня не раздражало раннее пробуждение. Я предвкушала бал и встречу с женихом, надеясь, что уже в недалеком будущем он перестанет считаться таковым.
— О, леди Фанни, — восхитилась Милдред, — как я погляжу, у вас сегодня прекрасное настроение?
— У меня просто отличное настроение, Милли, — ответила я и поспешила в ванную комнату, где горничная уже приготовила для меня воду для умывания.