Я на миг закрыла глаза. Выбор, однако, непростой. Но когда я уже решилась произнести отчаянное: «Нет», — которое, как мне казалось, заключало в себе путь к спасению, щеки коснулась горячая, нежная ладонь дракона. Да что же это он делает, а? Запрещенный ведь прием — все эти касания и прочие флюиды! Но почему так приятно стоять и ощущать тепло мужской руки? Приятно до такой степени, что мне все равно, что на нас, без сомнений, смотрят, что мы переходим границы дозволенного даже для помолвленных!
Не ведая, что творю, всего на секунду позволила себе потянуться за лаской, за теплом сильных пальцев. За этой нежностью, такой удивительной и опасной, что следовало признать: она может лишить разума. Но тут я рвано выдохнула, открыла глаза и посмотрела на Тео. Наши глаза встретились. Сердце пробило барабанную дробь, и я нашла в себе силы отступить на шаг, с отчаянием наблюдая, как что-то гаснет во взоре Белтона.
— Я не отступлюсь, — шепнул он. – Так или иначе, но мы помолвлены, и вы скоро станете моей женой. Я приложу все усилия, мыслимые и немыслимые, и вы ответите на мои чувства, — последние слова дракон почти прорычал.
Я вдруг поняла, что впервые вижу, как Тео позволяет эмоциям взять верх над собой. Стало даже приятно. Неужели, подумала я, у него настолько серьезные чувства к Фанни… То есть, ко мне. Ведь если подумать, дракон влюбился в меня, в Татьяну, попаданку из другого мира. Это я, а не настоящая юная леди Тилни, привлекла его. Это мне он говорит такие слова.
— Боги, — прошептала я и отвернулась от пылающего взора лорда Белтона.
В тот миг мне показалось, что я запуталась. Но следовало взять себя в руки.
Я снова сделала вдох, затем выдох, надела на губы милую улыбку и повернулась к Теодору. Он нахмурился, сообразив, что я примерила на себя маску, но, хвала всем книжным богам, не стал заострять на этом внимания. Видимо, решив, что на сегодня с нас достаточно откровенностей.
— Идемте. – Я уверенно взяла Белтона под руку. – Присоединимся к Мери и к мистеру Уиндему, — предложила.
Тео согласился без особого энтузиазма. А я шла, держа его за предплечье, и понимала, что попросту убежала от себя и своих настоящих чувств. Мери и скамеечка, на которой они сидели с Риэлем, в тот миг казались мне убежищем.
«От себя не убежишь!» — шепнул недовольный голос в голове. Не тот, что убеждал меня поддаться очарованию Белтона, а другой. Наверное, это во мне сейчас сражались чувства и разум. Пока побеждал последний. Но надолго ли, если битва еще не завершена.
— Не помешаем? – спросила я, глядя на подругу, когда мы с Теодором подошли к шепчущейся парочка.
Мери мило смутилась, бросив на меня быстрый взгляд, а Риэль тут же встал, освобождая для меня место на скамейке.
— Ты не можешь нам помешать, — улыбнулась мисс Терренс.
Весь ее облик: сияющие глаза, румянец на щеках, губы, растянутые в довольной улыбке, свидетельствовали о том, что по крайней мере, между ней и Тео все в порядке. И это радовало. А еще…
Еще вновь вызывало легкую светлую зависть.
Что мне мешало сказать Тео: «Да!»? Что мешало подарить нам шанс? Я ведь хотела изменить судьбу Фанни. Так почему бы не позволить себе стать счастливой?
Вздохнув, я перевела взор на Белтона. Дракон стоял мрачный. Он пытался сделать вид, будто все замечательно и прочее, но у него выходило из рук вон плохо. Кузен это видел и попытался сгладить обстановку. Он принялся говорить о какой-то леди Стелтон и о том, что она недавно хвалила новую постановку столичного театра. Затем Уиндем предложил нам парами сходить на эту пьесу. Мери согласно кивала. Наверное, она пошла бы за Габриэлем даже на край света. И только мы с Тео словно находились не на своем месте.
А когда пришло время покинуть скамейку и двинуться дальше вдоль озера, Тео неожиданно откланялся, передав меня под опеку кузена. Кажется, ему хотелось побыть наедине. Или он просто злился на меня.
— Все в порядке? – спросил у Белтона Риэль.
— Да, — кивнул дракон. – Я просто забыл, что у меня назначена важная встреча и увы, отложить ее нет возможности. – Он бросил на меня быстрый взгляд, затем поклонился и, развернувшись на каблуках, отправился прочь от озера и от меня, своей жестокосердной невесты.
— С позволения кузена я буду сегодня вашим спутником на прогулке, — сказал Уиндем с улыбкой и предложил мне свою руку. Я с благодарностью приняла ее, но, прежде чем мы двинулись дальше, не удержалась и, повернувшись в сторону Теодора, увидела, как он идет прочь решительным и, я бы сказала, раздраженным шагом.