Но я ведь… тоже смертельно опасна. То, что я не использую силу для угроз, знаю я. Но старосте-то откуда знать?
Чувствую себя погано…
Зато результат моя игра с блесткой дала стремительный. Не успевает мальчишка выскочить, как в павильон входит…
— Отец! — восклицает мальчик.
— Иди к маме. — Мужчина вскользь ерошит волосы ребенка.
— Она мне не мама!
— Иди же! — Мужчина входит и приветствует меня глубоким поклоном. — Госпожа, ваш визит огромная честь для этого дома, хотя я и не знаю, чем обязан удаче принимать госпожу под скромной крышей.
Он не знает, кто я, или притворяется?
Я вот мужчину с первого взгляда узнала. В поместье дяди он стоял перед павильоном для приема незначительных посетителей. Вероятно, внутри был староста, а его старшему сыну пришлось ждать снаружи. Как иначе подчеркнуть разницу в статусах? После поместья дяди именно дом старосты второй по влиянию, но разница между ними — пропасть.
— Госпожа заклинательница, — поправляю я с улыбкой и на радость подглядывающему мальчику рассыпаю новые искорки.
Изнутри поднимается смесь недоумения, легкой досады и печали, и я не сразу понимаю, что это мои эмоции. Почему… я не хочу быть заклинательницей⁈ Свобода, право самой распоряжаться своей судьбой, магия — что может быть драгоценнее? До моего странного перерождения Юйлин довольствовалась перспективой удачно выйти замуж. Семья — это прекрасно, но быть только женой и матерью… скучно?
— Госпожа заклинательница, — исправляется мужчина. — Чай, который есть в этом доме, слишком дурен, чтобы предлагать его сиятельной заклинательнице, я не осмеливаюсь.
— Приму угощение с признательностью, ведь искреннее гостеприимство слаще самого изысканного сорта.
Мы долго будем упражняться в красноречии?
— Благодарю, госпожа заклинательница!
— Я пришла по безотлагательному делу. — Я очень грубо перенаправляю разговор в нужное мне русло.
Иначе мужчина меня просто заболтает.
Кстати, неплохо бы выяснить, как к нему обращаться?
— Делу, госпожа заклинательница? — Он заметно напрягается.
— У меня возникло недоразумение с супругой господина Тан Дженгсина. Госпожа запретила моей слуге войти в поместье, и я намерена купить дом. Также у нас была долгая дорога, и мне нужно, чтобы мою слугу осмотрел лекарь.
Чем больше просьб, тем больше вероятность, что мне дадут хоть что-то. Надеюсь…
Над ухом — кормилица, как и положено сопровождающей госпожу служанке, стоит по правую руку от меня — тихо ахает. Но высказать свое неодобрение она не осмеливается, не при посторонних.
Мужчина заметно теряется:
— Но, госпожа… заклинательница, купить дом в нашей деревне невозможно.
— Отчего же?
— Никто не продает, госпожа заклинательница.
Чего-то подобного я ждала.
— Если я заплачу столько денег, сколько хватит построить два дома или перебраться в город, никто по-прежнему не продает? Неужели в деревне совсем никому не нужны деньги? А что насчет чайной, которую я видела? На деньги, которые я заплачу, нынешний хозяин сможет развернуться заново. Просто позови мне всех глав семей, и я найду тех, кто продаст.
Правильно ли я поступаю?
Вернуться в город и снять дом обойдется дешевле…
Но неужели я не придумаю, как восполнить трату?
В отдаленной деревушке при всех ее недостатках относительно безопасно. Здесь, кроме дяди, меня никто не обидит, а вот в городе желающих проверить, как хорошо я умею себя защищать, найдется немало.
— Госпожа заклинательница…
— М-м-м? Да?
По наитию я продолжаю играть искорками. Огоньки взлетают на уровень моего лица, рассыпаются веселыми брызгами и постепенно становятся ярче и злее. Мужчина прекрасно считывает намек и, глубоко поклонившись, выходит, задергивает циновку.
Кажется, мальчик хочет вернуться, но мужчина его уводит.
Я гашу искорки и перевожу свое внимание на разлитую в воздухе силу. Энергия течет везде, энергия — это всё… Я снова вижу двор. Мужчина уводит ребенка к жене старосты, своей матери. Точнее, то, что она именно жена, а не, например, сестра, исключительно мои догадки.
Начинается суета, младшая из женщин делает ребенку строгое внушение, а затем хватает за руку и уводит в соседний павильон, к лежащей больной. Хотя все же не павильон, а, скорее, комната с отдельным входом. Архитектура — последнее, на что нужно отвлекаться, но мне беспокойно за ребенка. Кажется, зря. К своей то ли бабушке, то ли прабабушке он заходит спокойно, приветствует старшую глубоким поклоном. Та пытается приподнять руку, но сил хватает шевельнуть лишь пальцами, но мальчику этого хватает, и он устраивается на чем-то низком в уголке и начинает взахлеб рассказывать о встрече с феей. Как мило…
Найти сына старосты удается не сразу.
Я отвлекаюсь на женщин — они направляются в мою сторону.
А сын старосты… со старостой, у черного выхода.
Они же не решили сбежать⁈ То, что староста медлит, мне очень не нравится, а их спор только подтверждает мои подозрения:
— Деньги, дурень⁈ Посмотрю я, как деньги защитят тебя от гнева господина Тан Дженгсина.
— А от гнева госпожи заклинательницы кто нас защитит⁈
— Ха…