— Госпожа заклинательница, позвольте женщинам навести чистоту!
Проигнорировав причитания парня, я вхожу, оглядываюсь.
Здесь, как и у старосты, параллельно фасадной стене тянется еще одна, отделяющая передний дворик от внутреннего пространства, только вот у старосты на переднем дворике ничего, кроме мелкого мусора, а здесь какие-то обломки, сорняки.
— Они будут прибираться или строить? — едко спрашиваю я. — За пять таэлей серебра я покупала дом. Где же он? То, что я вижу, руины.
Стены сложены на совесть. По крайней мере, они стоят и не заваливаются, а вот крыша прогнила, прохудилась. В одном месте мне чудом на голову не капает гниль. Впору в энергетический кокон замотаться…
Представляю, как госпожа Ланши обрадуется, если я вернусь пыльной и грязной.
Один из павильонов — видимо, в нем и жил покойный супруг тетушки Ции — сохранился неплохо, крыша выглядит целой. Ремонт наверняка потребуется, но незначительный. А вот мебели нет, забрали все вещи подчистую. Учитывая, что покупала я только дом, «начинку» не оговаривала, придется раскошелиться. Или нет…
Я завершаю осмотр у дальней стены. Вместо черного выхода дыра, вместо колодца… тоже дыра. Не знаю, сохранилась ли вода… Если да, то пить ее нельзя. На кухне я нахожу плиту и два полена.
— Госпожа заклинательница…
— Здесь. Жить. Невозможно.
— Госпожа заклинательница…
— Невозможно, — жестко повторяю я и, обернувшись, смотрю на сына старосты в упор.
Выдержать немигающий взгляд он не может, умолкает, склоняется в очередном поклоне. Кажется, я напугала его больше, чем собиралась.
Притворяясь, что все еще что-то рассматриваю, я обхожу парня по широкой дуге и устремляюсь к выходу. Все, что хотела, я увидела. На самом деле покупка удачная. Я изо всех сил напрягаю память.
— Обманщик старый! — ворчит кормилица.
Настоящая Юйлин вряд ли бы спросила, чем старый обманщик хуже молодого и вообще как связаны ложь и возраст, поэтому вопросы я оставляю при себе. Ни к чему пустой философский спор.
— Как же теперь быть, кормилица Мей? — Я хочу в точности повторить не только вопрос, но и интонацию, с которой маленькая Юйлин обращалась к кормилице. Не знаю, получилось ли…
— Ох, юная госпожа! Дом и вправду выглядит не лучшим образом, но стены крепкие. Почему бы не принять предложение доброго мальчика? Пара крестьянок быстро наведут чистоту.
— Кормилица Мей, убрать мусор и даже починить крышу не проблема. Проблема в колодце. Вместо воды тухлятина, и я не знаю, какая зараза в ней живет и поднимается в дом вместе с парами.
Мы подходим к экипажу, и я первой забираюсь в салон, слышу, как за спиной вздыхает кормилица. Кажется, из-за моей поспешности она не успела подать мне руку. Я не нуждаюсь в помощи, и до сих пор я опиралась на ее руку чисто символически, не переводя веса тела. И Юйлин, по-моему, делала так же.
Но на этом сходство заканчивается.
Для девушки из высшего общества я слишком тороплива.
Где грация? Где плавность движений? Где несение себя с достоинством?
С каждым «где» в висок будто по иголке втыкается.
— Юная госпожа, почему бы вам не поговорить с дядей? — Кормилица садится напротив.
— А?
Поговорить с дядей? Она серьезно? Ушам не верю! Кто из нас не из этого мира, я или она?
Начать с того, что просить означает лезть в долги. Дядя тоже в ответ «попросит» не создавать трудностей и позволить слугам унести сундуки на семейный склад, ага.
Я морщусь от боли теперь уже в затылке.
— Потому что тетя Ланши, — объясняю я очевидное, — будет сердиться и срывать свою злость на тебе, кормилица. Думаешь, я смогу защитить тебя от хозяйки поместья? Один раз, два, десять — да. Но однажды я ошибусь, и очередная попытка навредить тебе окажется успешной.
Я снова говорю не как Юйлин.
— Что же делать, госпожа?
— Кормилица Мей, дом вдовы совершенно не годится, тетя Ланши отказалась тебя впускать. Я помню, когда проезжали через город, мы узнали, что неподалеку есть монастырь. Я попрошу командира Вея проводить тебя в монастырь. Ты сможешь отдохнуть в безопасности, а я приеду тебя навестить. Я надеюсь, к этому времени тетя согласится, что твоя болезнь прошла, и я смогу убедить ее разрешить тебе войти в поместье. Что скажешь? Моей душе будет спокойнее, когда я буду знать, что ты ежедневно посвящаешь молитвы благополучию моего отца. Возможно, уже через месяц небеса сжалятся над нами и отец позовет нас обратно.
Я достаточно убедительна?
Хорошего подношения должно быть достаточно, чтобы получить хорошее отношение, тем более через месяц я действительно приеду с новыми щедрыми дарами.
— Как же я вас оставлю, юная госпожа⁈
— Кормилица Мей, тетя найдет для меня служанку, не о чем волноваться.
— Но…
— Тетя легко отыграется на тебе, но не посмеет навредить мне. Кормилица Мей, ради моего спокойствия, прошу. Признаться, только сейчас я в полной мере осознаю, что испытывал отец, отсылая меня. Мне очень больно просить тебя уехать, но ради благополучного будущего я прошу тебя не оставаться здесь, где для тебя опасно. Я немного освоюсь и тоже приеду.
— Да, юная госпожа, я сделаю так, как вы говорите.
— Кормилица Мей!