Это был не Шаоян⁈ Зачем ему чужое золото, особенно в глуши?
Раздается тихий смех и тотчас предупреждение:
— Осторожнее, госпожа. За вами смотрят. Разве вы не расстроитесь, если пойдут слухи, что вы разговариваете сами с собой? Вас могут объявить сумасшедшей и попытаться запереть. Признаться, я беспокоюсь, что господин Тан свяжет ваш визит с беспорядками, госпожа. И он будет прав! Я заглянул в тайник и немного прошелся по стеллажам.
— Ха…
Все-таки Шаоян.
Какого… демона⁈
Начинаю понимать, почему при видимой простоте призыва метод совершенно не популярен и заклинатели, связавшиеся с демонами даже через духовный контракт, редкость редчайшая. Что же, справлюсь. Как-нибудь.
— Госпожа, вы не можете винить меня за любопытство. Вам известно, что ваш дядя хранит в сокровищнице?
Откуда бы?
Я слегка наклоняю голову, показывая, что нет, не знаю. У меня нет ни малейших идей, что такого может быть у дяди, что заинтересовало демона. И вообще, как Шаоян нашел тайник? Каким бы исключительным он ни был, найти в большом поместье нечто скрытое? На ум приходит только одно объяснение: дядя хранит нечто, что демон способен учуять. Шаоян не искал тайник, он шел на эманации, как на огонь в ночи.
Артефакт?
Книга?
Некое сокровище?
Нет смысла гадать, а Шаоян, поганец, пользуясь тем, что я не могу спорить с ним сейчас, лишь раздразнил любопытство и замолчал. Хотя я стараюсь изображать равнодушие, он не верит и посмеивается. Его шепот над самым ухом, слишком близко.
Ничего, наступит время, когда я буду веселиться за счет Шаояна.
Я огибаю один из павильонов переднего двора, выхожу к воротам.
— Юная госпожа уже уходит? — спрашивает слуга. Я понимаю его удивление. По правилам меня должны сопровождать и провожать. Ни гости, ни дочери поместья не бродят в одиночку. Он не уверен, должен ли он меня выпускать.
Все же задерживать меня он не решается и открывает калитку.
К себе я возвращаюсь точно так же — на мече.
Я ощущаю теплые ладони на своей талии и щекотное дыхание у затылка.
— Госпожа, вы не спросите, что я обнаружил?
— Я спрошу, зачем ты привлек внимание. — Удерживать равновесие и одновременно поддерживать непринужденную беседу довольно сложно.
— Признаться, я не умею деликатно взламывать. Поэтому я снес печати грубой силой. Шум был неизбежен, а прийти ночью я не смогу, ведь я буду охранять ваш сон, госпожа.
— Зачем же ты это сделал, Шаоян? Зачем сорвал печать? — Не думаю, что хоть что-то взял.
— Вы действительно не знаете?
— Нет.
— Небесный запрет, — хмыкает Шаоян.
Я едва не падаю с меча. Если бы не поддержка демона, я бы кувыркнулась. Утвердившись на ногах, я даже пытаюсь обернуться, чтобы посмотреть Шаояну в глаза, убедиться, что он шутит. Очень зло и недопустимо.
Великий император Фэн Ю, основавший империю, под страхом истребления девяти поколений запретил на ее территории некоторые демонические артефакты. Изначально перечень был довольно коротким, но на протяжении веков императоры вносили в Небесный запрет новые и новые пункты.
Но при чем здесь дядя?
Не может быть! Никто не будет рисковать всем кланом. Или?..
Заполучив артефакт, дядя отказался его уничтожить? На самом деле это объясняет и причину ссоры, и причину переезда в самую глухую провинцию. Неясным остается лишь одно: почему отец не настоял и не уничтожил артефакт? Как старший в семье он имел на это полное право…
И вообще, какой смысл ради артефакта жертвовать хорошей жизнью? Дядя отказался от карьеры, от столицы, лишил дочерей шанса удачно выйти замуж, а сына — перспектив устроиться.
— Что там, Шаоян? — хрипло спрашиваю я, еще на что-то надеясь.
— Не смею вас огорчать, госпожа.
Поганец!
— Говори уже.
— Ваш дядя, — Шаоян выдерживает театральную паузу, — хранит у себя впечатляющую коллекцию растений нашего, Нижнего, мира. Плотоядная лиана, игольчатый бамбук и даже плачущий лотос отнюдь не самые ценные экземпляры его коллекции. Как вам такое, госпожа?
Звучит… погано.
Растения, впитавшие искаженную ци, используются для изготовления ядов и темных пилюль. Дай такую заклинателю, и его энергетические каналы будут повреждены, аура — отравлена. Если хочешь помешать кому-то продвинуться на пути самосовершенствования, лучше метода не придумать.
Но какой смысл просто так хранить алхимические ингредиенты?
Где пилюли или яды?
Одно радует:
— Хотя темная алхимия вне закона уже больше четырех веков, ни игольчатый бамбук, ни плачущий лотос, ни другие растения Нижнего мира в Небесный запрет не включены, Шаоян.
Это не то преступление, за которое истребляют девять поколений.
Храня коллекцию, дядя рискует только своей головой. И благополучием семьи. Если история с коллекцией выплывет наружу, репутация рода Тан будет разрушена, отец наверняка лишится должности, а поместье и состояние, вероятно, тоже будут утрачены, как и право оставаться в столице.
Шаоян усмехается:
— Я знаю, госпожа.
— Так зачем пугал? Забавлялся?