По пути я хвалю атмосферу поместья, красоту цветов и изгибы дорожек — все то, что не может стать подарком.
Нас сопровождает всего один слуга, который несет поднос, и со стороны мы, наверное, выглядим очень гармонично, как старший и младшая, но в душе я чувствую иное.
Очередной поворот выводит нас к живой изгороди, которая прерывается арочными воротами под изогнутой крышей. Павильон «Расцветающей сакуры» выглядит роскошно. Одноэтажный, он, соответствуя названию, прячется за сакурами, правда не цветущими. Вдоль дорожки гортензии в вазонах, чуть в стороне рокарий, и рядом с ним беседка. Само строение опоясано галереей, а вход стерегут две скульптурные черепахи.
Двери распахнуты, закрыты лишь полупрозрачным пологом, который охраняют сразу две девчушки. А у дяди был только один слуга на входе…
Одна из девочек ныряет внутрь, а вторая с глубоким поклоном поднимает полог. Дядя, как старший, проходит первым. Я почтительно отстаю на пару шагов и останавливаюсь позади — не мой черед говорить.
В переднем зале собралась вся семья: тетушка, обе кузины, кузен. И незнакомка с заметно округлившимся животом. Миловидная и весьма юная, немного старше меня. А взгляд… затравленный.
Еще, конечно же, личные служанки тети, кузин и незнакомки.
— Муж!
— Отец!
Дядю приветствуют поклонами, незнакомка тоже, хотя видно, что ей это тяжело. Я отмечаю, что в отличие от других она приветствует дядю молча.
— Мы же семья! К чему такие формальности? Садитесь скорее. Мяо’эр, ты должна беречь ребенка в своей утробе, не кланяйся больше никому. Ланши, ты ведь не возражаешь?
— Муж, я говорила Мяо’эр то же самое.
— Вот и хорошо. Я привел Юйлин.
Получается, незнакомка — дядина наложница? И жизнь у нее… сложная.
Не мое дело. Я действительно не могу ничего сказать — по какому праву?
Когда дядя жил в столице, наложницы у него не было. В прошлом я воспринимала это как нечто само собой разумеющееся, но теперь понимаю, что дядя отказывался от наложниц не из любви и уважения к супруге. Он всего лишь подчинялся иерархии. Если старший брат даже не женился повторно, то и ему не пристало слишком много думать о красавицах.
Госпожа Ланши, очевидно, несчастлива.
— Тетушка, кузины, кузен, — здороваюсь я и подхожу ближе.
— Мяо’эр моя наложница, — подтверждает дядя мою догадку. — Тебе не нужно обращать на нее много внимания. Мяо’эр, ты можешь уйти первой.
— Да, господин, — едва слышно отвечает она. — Мое почтение.
Вместо поклона Мяо’эр, грузно опираясь на руку служанки, слегка приседает, и в этот раз дядя не делает замечания, хотя, на мой взгляд, стоило бы отказаться даже от легких приседаний. Впрочем, то, что дядя позволил ей склониться вместе со всеми, красноречивей любых слов.
Дядя занимает место рядом с госпожой Ланши, и наступает моя очередь.
— Юйлин, ты пришла, — улыбается тетушка.
— Отец доверил мне передать некоторые подарки, — объясняю я, тем самым отстраняюсь, показываю, что я не столько гостья, сколько посланница и пришла от имени отца.
Я жестом приглашаю слугу подойти ближе и лично снимаю с подноса алый шелк.
Проблем с подарками не возникает. С чего бы кому-то отказываться от хороших вещей?
Когда обмен любезностями завершен, тетина служанка подает мне стул и, поддержав меня под руку, помогает сесть. Я не отказываюсь. Хотя все, ради чего я пришла, сделано, уйти сразу будет слишком грубо.
— Юйлин, — обращается ко мне госпожа Ланши, — ты юная госпожа семьи Тан, единственная дочь старшей ветви. Но рядом с тобой нет ни одной служанки.
Чего и следовало ожидать.
Только вот я даже ответить не успеваю. Сзади раздается возглас, топот. Обернувшись, я вижу запыхавшегося слугу, чем-то явно испуганного.
— В чем дело? — резко спрашивает дядя.
Слуга кланяется и поспешно подходит к дяде. Остановившись за его плечом, наклоняется, что-то шепчет, и дядя меняется в лице.
Ни слова не поясняя, он подрывается и уходит. Слуга следует за ним.
И для меня это шанс.
— Тетушка, тогда я пойду первой.
— Юйлин…
Не зная, что произошло, она явно не понимает, лучше проводить меня к выходу или, наоборот, задержать. Я же подозреваю, что к происшествию приложил руку мой демон. И мне действительно лучше уйти. Что Шаоян мог натворить?
Я кланяюсь.
— Сестренка, неужели ты уйдешь так скоро? — плаксиво спрашивает Сюлан.
Ей отказать проще.
— Увидимся в другой раз.
Выйдя из павильона, я понимаю, что никого из слуг со мной нет, а это значит, что я могу «случайно потеряться». Нужно ли мне это? Не уверена.
Прибавив шагу, я иду в сторону переднего двора. Но невольно прислушиваюсь. В поместье тихо. Что бы ни произошло, ни малейшего шума.
Нет, я все-таки должна узнать сейчас.
Я делаю вид, что заинтересовалась цветком, и оглядываюсь. В стороне какая-то девочка-служанка не очень умело шпионит из-за угла. Я присаживаюсь и касаюсь нежно-розовых лепестков, бросаю взгляд в другую сторону и убеждаюсь, что поблизости никого.
Сейчас проверю…
— Госпожа желает знать, что случилось в поместье? — раздается шепот Шаояна раньше, чем я успеваю его позвать.
— Угу. — Я возвращаюсь на дорожку.
— Кто-то проник в сокровищницу.
— Что⁈