До сих пор у меня не было от отца секретов, я верила, что могу рассказать ему обо всем и он поддержит, и вдруг я ощущаю себя бесконечно далекой, словно с последней нашей встречи прошла вечность. Впрочем, в каком-то смысле так и есть — я переродилась, стала совсем другой.
Папа… тоже это чувствует?
— Кто этот мужчина и что тебя с ним связывает, Юйлин?
Допрос? Ладно…
— Он странствующий заклинатель, забрел в деревню, и я поинтересовалась новостями. Он охотно рассказал, а когда узнал, чья я дочь, по собственной воле согласился помочь мне исполнить мой дочерний долг.
— И ты веришь, что у него нет скрытых мотивов, Юйлин? — В голосе отца слышится разочарование, а еще он по-прежнему на меня не смотрит.
— Господин заклинатель пришел в деревню, он первым заговорил со мной. Есть у него скрытые мотивы или нет, что я могла сделать? Он дал слово, что помогает мне безвозмездно.
— Может, и к лучшему, Юйлин.
— Отец?
— Жизнь добропорядочной хозяйки дома не для тебя, Юйлин. Я знаю, что ты мечтаешь увидеть мир, заглянуть далеко за горизонт, подняться к облакам.
— Не-ет…
— Действительно?
— Отец, я должна тебе признаться, что уже ступила на путь совершенствования. Я медитировала и прорвалась на первую ступень.
— Поздравляю…
Не слышу радости.
Отец открывает глаза, медленно садится, спускает ноги. Я наблюдаю за ним с некоторым беспокойством. Он жестом просит меня подождать и скрывается за ширмой. Я вслушиваюсь в его нетвердые шаги и терпеливо жду.
Тихо щелкает замок. Я улавливаю колебания ци. Видимо, отец открывает тайник. Еще один щелчок — и отец возвращается, держа в руках простенькую на вид шкатулку.
— Что это?
— Подарок в честь столь знаменательного события. — Отец улыбается, но улыбка выходит грустной. — Возьми скорее.
Внутри всего три предмета. Первой я достаю шпильку из белого нефрита. Она не выглядит роскошной, но именно такие, простые и элегантные, нравятся мне больше всего. Острый конец превращает шпильку… в оружие последнего шанса. Да уж, своеобразный дар. Я не решаюсь вставить шпильку в волосы, кладу обратно на бархатку и поднимаю миниатюрную скульптуру, изображающую лисицу с девятью хвостами. Рубиновая бисеринка-глаз отражает свет, и лиса будто подмигивает, совсем как живая. Я поспешно откладываю статуэтку.
— Она кажется опасной.
— В статуэтке заключена сила девятихвостой лисы, Юйлин, и если ты ее поглотишь, то разом преодолеешь несколько ступеней.
— Ха, скорее я пережгу свои энергетические каналы.
— Да, поэтому будь очень осторожна и не относись к подарку легкомысленно.
— А веер?
Последний предмет в шкатулке — складной веер. Бумага искусно расписана цветочным узором, а ручку украшает пара разноцветных бусин.
— Сорви жемчужину и взмахни. Перламутрово-голубая пошлет зов о помощи, золотая поднимет бурю.
— Благодарю, отец.
— Эту шкатулку приготовила для тебя твоя мать, Юйлин. Не я.
— Она… небожительница?
Шаоян предположил правильно?
Ответить отец не успевает, нас перебивает крик снаружи:
— Беда, господин! Мятежники штурмуют главные ворота!
Мы с отцом переглядываемся, и я прячу шкатулку в рукав. Как бы мне ни хотелось, но, увы, сейчас не время для откровений о прошлом. Впрочем, обеспокоенным отец не выглядит — то, что поместье не охраняет стража, не означает, что прорваться через ворота легко.
— Я посмотрю, что там. Отдыхай, пап.
— Юйлин?
— Мм?
Чему он так удивлен?
Не дожидаясь пояснений, я выхожу. Кажется, кто-то из слуг хотел последовать за мной, но я жестом останавливаю и прибавляю шаг.
— Юная госпожа, — летит в спину растерянный голос момо, но я игнорирую.
Атмосфера в поместье угнетающая. Место, которое я привыкла считать уютным домом, словно чужое, а настоящий дом… это жилой павильон у озера, созданный магией из руин.
В переднем дворе по-прежнему никого. На долю секунды я сбиваюсь с шага — а как флейтист смог попасть на территорию поместья, не взламывая защиту? А если он ее повредил⁈ Нет, тогда бы бунтовщики уже прорвались через ворота, а пока что, слава небесам, шум снаружи, и шум этот нехороший. Крики толпы меня мало пугают, а вот грохот ударов чем-то тяжелым по створкам нервирует.
Больше всего мне не нравятся выражения лиц собравшихся у ворот стражей. Их всего четверо, те, кто сопровождал меня, вернуться еще не успели.
Крики становятся громче, злее.
Меня наконец замечают.
— Юная госпожа⁈ — несдержанно восклицает самый молодой из охраны и тут же получает тычок от командира.
— Юная госпожа, могу я узнать, почему вы здесь? — спрашивает тот, но гораздо тише.
— Встаньте, не будьте такими вежливыми.
Понимаю их удивление.
— Юная госпожа пришла? — раздается снаружи. — Пусть выйдет!
— Юная госпожа, это небезопасно.
— Да-да! Пусть выйдет!
Почему бы… не проверить свои силы? Ничего самоубийственного я совершать, разумеется, не собираюсь. Я всего лишь отталкиваюсь ногой и закручиваю вокруг себя поток ци. Со стороны мой трюк выглядит настоящим полетом, хотя на деле это всего лишь прыжок, усиленный магией.