Отпираться бесполезно. Сейчас он спросит и…
— Господин…
— Мне не нравится, когда ты меня так называешь. — Он не просто перебивает, он меняет тему, словно сейчас я не дала повод вывернуть и выпотрошить свое сознание.
Впору поверить, что влюблен. Только вот я мечтаю о другом, о демоне — какая шутка, вот умора.
Я с трудом справляюсь с нахлынувшими эмоциями.
— Как же мне обращаться? — Голос срывается в хрип.
— Уж лучше наложником. — Его губы искривляет ироничная улыбка.
Он смотрит на меня немигающим взглядом, а я вздрагиваю. Его слова… не совпадение. Намек, что он знает про Шаояна даже гораздо больше, чем я предполагала?
Не знаю, сколько мы так стоим и смотрим друг на друга. Улыбка на его губах становится резче и словно злее, но и только. Он ждет, что я скажу? Ни учителем, ни мужем я его не назову. «Господин» не нравится уже ему. Назвать наложником, как он предложил? Возможно, это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Просто «Дэшен» тоже не годится, а молчание затягивается.
— Мастер, — наконец нахожу я правильное слово, только правильное оно исключительно с моей точки зрения.
— Я понял. — Флейтист отвечает сухо, с ноткой огорчения, будто настоящий влюбленный, получивший холодный отказ.
Обойдя меня по дуге, он исчезает во вспышке света, а я остаюсь в полнейшей растерянности на берегу горной реки. Из всех признаков цивилизации только чайник с пиалой, так и оставшиеся на валуне.
Ругаться хочется.
Вот как мне понимать происходящее? Флейтист не вернется, бросил меня выплывать самостоятельно? Или флейтист преподает мне своеобразный урок, а сам будет присматривать издали? Или он ждет, когда я позову его тем обращением, какое ему хочется услышать?
Тьфу!
И что мне делать? Ответ напрашивается сам собой, только непонятно: это я такая умная нашла выход или я пляшу под дудку флейтиста, сама того не понимая?
Ладно, как там на Земле было? В любой непонятной ситуации садись медитировать? Чай подождет — я скрещиваю ноги, делаю глубокий вдох и с выдохом отпускаю тревоги, волнения, страхи. Бояться, дрожа в тесной щели, не имеет смысла… Я цепляюсь за свою злость, концентрируюсь на эмоциях и со следующим вдохом погружаюсь в себя, нащупываю нить, связывающую меня с Шаояном, но не дергаю — не хочу, чтобы из-за меня он оказался в ловушке. Наоборот, я тянусь к нему.
«Шаоян?»
Я действую больше по наитию, совершенно не уверенная в результате.
«М-м-м?» — ответ приходит.
От радости я вываливаю на своего демона мешанину образов: как я нашла у себя под окном заклинателя, как сорвалась в столицу из-за сообщения о ранении отца, как чуть не вышла замуж и как сижу невесть где, ожидая, что в любой момент заклинатель вернется и я снова окажусь в совершенно непонятном зависимом положении.
«То есть моя прекрасная госпожа хочет, чтобы ее забрал я, а не светлый мастер флейты?»
«Да! — Само собой! Что за глупый вопрос⁈ — Но я боюсь, что тебе опасно здесь появляться».
— Опасно? Мне? Владыке Срединного домена? — фыркает Шаоян над ухом.
Я выныриваю из медитации, резко вскакиваю. Он пришел за мной, и не по приказу, а просто потому, что услышал, что я этого хочу! Про возможную опасность я забываю — вид у Шаояна настолько самодовольно-самоуверенный, что невозможно представить, будто какой-то бродячий музыкант способен доставить ему малейшие неприятности.
— Шаоян! — висну у него на шее.
Он неловко застывает, как будто мы не спали уже в одной постели! Наверное, он не ожидал настолько бурных восторгов. Если честно, я сама от себя подобных проявлений не ожидала. Я собираюсь разжать руки, но Шаоян опережает, я ощущаю бережное прикосновение его ладоней к спине, он обнимает меня, а когда я все-таки поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, светящиеся мягким янтарным светом, он наклоняется, и мы оказываемся нос к носу.
От мысли, что сейчас Шаоян меня поцелует, у меня перехватывает дыхание. Губы сами собой приоткрываются, но Шаоян не целует, он склоняется еще чуть ниже и трется кончиком носа о мой нос.
Странный жест отзывается внутри теплом.
— Значит, ты отказала небожителю и предпочла демона? — уточняет он.
— Да. И раз уж ты вспомнил, разве нам не нужно убраться отсюда побыстрее?
— Вам не о чем переживать, моя госпожа.
Наконец-то я чувствую, что он оттаял и больше не притворяется отстраненным истуканом.
— Вообще-то, я за тебя волнуюсь, Шаоян, — вздыхаю я.
— Я польщен. И что, я могу рассчитывать на повышение от наложника до супруга? — ухмыляется он, прищуривается. Вроде бы шутит, но мне кажется, что он серьезен.
— Рассчитывать ты, безусловно, можешь, — ухмыляюсь я в ответ.
Рассчитывать на повышение совсем не означает получить это самое повышение.
В буре эмоций я все же сохраняю здравый смысл. Сначала небожитель, а теперь демон предлагают мне брак⁈ Да что происходит-то? Если вспомнить, то Шаоян с самого начала рвался в наложники…
Благодаря печати он мне точно не навредит. Тот факт, что сама печать мне вредит, опустим.