— Пётка, — говорю, немного успокоившись. — Ты в моем обряде декорация и источник. Больше никакими свойствами, так скажем, ты не обладаешь. Пока я не разрешу, ты должен сидеть тихо, не шевелиться и молчать. Что бы я ни говорила, что бы ни делала, пока я не скажу слово, хм, «баран» ты ни на что не реагируешь. Понял?
— Да.
Эх, не уверена я, конечно в нем. Пацан-то пугливый, хотя последнее время, вроде, осмелел чуть-чуть.
Кот явился, спустя четырнадцать минут. Пётка глядел во все глаза, но молчал.
— Здравствуй, Енина, — Муська развалился внутри пентаграммы. — Ты решила сегодня меня не выпускать?
— Я ненадолго тебя отвлеку. Мне нужна помощь.
— Хм, — осмотрелся кот. — Ты в пятом измерении? Память, смотрю, уже вернулась.
— Частично.
— Ты хорошо оснащена магически. Твой источник полон, не смотря на то, что ты вызывала демона.
— Мне нужная армия демонов.
Муська аристократично рассмеялся.
— Для чего?
— Есть в этом измерении одна особа. Грозится убить меня.
— Повод?
— Один могущественный чародей.
— Любовники? — хихикнул кот.
— Нет, — я терпеливо отвечала на вопросы демона, удовлетворяя его любопытство. Чем довольнее он будет, тем охотнее выполнит мою просьбу.
— Погоди-ка, ведьма. В этом мире нет истинных волшебников. Рассказывай.
— В это измерение, откуда ни возьмись, проникла одна нахалка-колдунья и скрывалась под личиной обыкновенной крестьянки, воспитывала приемного сына. Видимо, собирала информацию о возлюбенцах. О них-то ты знаешь?
Муська, внимательно глядящий на меня во все свои кошачьи очи-рубины, заинтересованно кивнул.
— Но нужны ей только их артефакты. Овладев ими, нахалка получит безраздельную власть в этом измерении.
— Все еще не понимаю, при чем здесь ты и очень могущественный чародей.
— Очень могущественный чародей — это ее приемный сын. Я спасла его во время пожара, а она пропала.
— Местный ребенок?
— Да. Седьмой сын седьмого сына.
— Ох ты. Любопытно. Продолжай, ведьма.
— Потом мы встретили человека-змея. Он обещал помочь мне вспомнить, как я сюда попала, взамен на помощь против нахалки.
— А к ребенку ты привязалась?
— Да, — пришлось ответить. Пётка слушал и улыбался.
— Хочешь с собой его забрать?
— Да.
— Ну так забирай. Я верну тебе память.
— Демоны умеют такое?
— Да, мы всемогущи. Дашь мне крови с магией и наслаждайся своим прошлым, сколько влезет.
— Всего-то?
— Да, процедурка не хлопотная. Я бы еще не прочь испить страха, но ты девка не пугливая, что с тебя еще взять.
— Договорились.
Муська плотоядно оголил клыки, я сунула руку внутрь пентаграммы и громко ойкнула от свалившейся на меня боли. Он очень долго упивался моей кровью вперемешку с магией Пётки. Никак иссушить меня задумал, поганец. Я побелела до того, что вены проявились сквозь ставшую прозрачной кожу. Клонило в сон, сознание хотело меня покинуть. Вижу Пётка мечется взглядом. Вот-вот с места сорвется. Глазами говорю ему: нет. Понимает. Сидит, страдает.
— Напился, демонюга? — кричу из последних сил на кота.
— Пожалуй, да, — Муська довольно облизнул морду. — Вот тебе моя услуга.
Я грохнулась на землю. В голове закружили лица из снов, только теперь это не незнакомцы. Демон постарался на славу, я вспомнила абсолютно все: от слов папы, разговаривавшего с беременной мамой до последней кляксы в моих исписанных тетрадях. Каждый разговор, каждого человека, каждый плохой момент, что я старательно забыла, всколыхнулись в памяти новым приливом. Все доброе, слава Небесному Солнцу, тоже сохранилось и вспомнилось.
И тот последний день в моем измерении. Вот откуда грустные лица родителей, Ане и Ольвина. Я, как будто это было вчера, в деталях ощутила провал в портал. Меня крутило и выворачивало в неестественные позы. Я видела, как отлетают волосы и ногти. Чувство страха вгрызалось в глотку, не позволяя издать даже писка. Я не хотела быть там. Слезы рвались из глаз вместе с ресницами, воспоминания, как и сознание, покидали меня. А потом я очутилась тут.
— Муська, — прохрипела я. — Я вспомнила, зачем я здесь. Вызывай демонов.
Я чувствовала, как Ольвин сверлит взглядом во мне дыру, но упорно не поворачиваюсь. Начало восьмого курса встретило нас новым предметом Школы Черной Магии. Дверь в кабинет распахнулась. Вошла полноватая женщина средних лет. Темные волосы с проседью аккуратно уложены за спину, темная мантия-накидка следует за преподавателем по пятам. Сразу видно: чернокнижница — в черной одежде. Очень оригинально.
— Доброе утро, студенты, — мягко без улыбки поприветствовала нас женщина. — Я профессор Нархаль. В этом году я попытаюсь донести до вас все о проклятиях, в конце вас ждет экзамен, оценка которого украсит или испоганит ваш диплом. Сразу скажу, что вам придется изрядно постараться, чтобы получить хотя бы удовлетворительную оценку. Открываем конспекты и записываем определение проклятия.
— Ена, — не выдержав моего молчания, зовет Ольвин.
Я недовольно повернулась.
— Ну почему ты снова не пойдешь с нами на обед?
— У меня свидание, — шепчу в ответ. — И на вашем я присутствовать не желаю.
— Первый день учебы, и у тебя уже свидание?
