Ал с удивлением смотрел на изменившегося в лице старейшину пика Славы. Он полагал, что его слова вызовут у того досаду или, может, стыд. Однако в его глазах читались страх и растерянность. Казалось, обвини Ал его сейчас в любом преступлении — он поверит и примется сожалеть.
Ал нахмурился. Он только сейчас подумал о том, что Муан совсем недавно вернулся с того света, буквально вырвав у смерти второй шанс. Возможно, разум его не совсем пришел в норму. Ал хотел было что-то сказать, но не смог подобрать слов.
Шен попытался вспомнить события в Кушоне и не смог. Он хорошо помнил последний разговор с Муаном, как тот был разочарован, когда Шен сказал, что не верит в судьбу и их встреча и любовь — всего лишь случайность. Почему он так хорошо помнит тот разговор? Это не имеет смысла.
Последующие события превратились в калейдоскоп сменяющихся вспышек. Он помнил, как видел глазами Муана и кричал ему бежать. Скорее ощущениями помнил, как пытался его защитить. Момент, когда его пронзили мечи, он помнил смутно. Не мог бы точно сказать, в действительности все происходило так или разум достраивал картину. В тот момент вокруг был лишь свет. Слишком много света.
Шен прикрыл глаза.
Следующее, что он отчетливо помнил, это как Муан стоит перед дверью, а сквозь него просвечивается стена. И свой крик он тоже помнил, и ту самую боль. Эта боль забрала все остальное.
Бессознательно Шен приложил руку к груди.
— Мастер Муан? — Ал с тревогой вглядывался в его лицо. Не следовало затевать этот разговор. Он не думал, что может последовать такая сильная реакция. — Мастер Муан!
Внезапно тот вцепился в его руки, лихорадочным взглядом уставился в глаза и прошептал:
— Это ведь правда? Он ведь вернулся? Это ведь реальность?
Ал замер. Молния будто поразила его от макушки до пяток, электрическими разрядами прошла по позвоночнику и застыла где-то в груди.
— Что происходит?
Дверь распахнулась, на пороге стоял Шен.
Шен… Шен… Шен ли?
И если Шен стоит там, тогда почему?..
Мысли пришли в смятение, Ал не мог найти определения странному чувству, сдавившему его грудь.
Цепляющийся за его руки Муан медленно разжал пальцы и обернулся. Он смотрел на Шена, не двигаясь с места и не пытаясь что-то сказать.
— Вы закончили? — чересчур беззаботным тоном произнес Шен. — В таком случае, Ал, не мог бы ты выйти на какое-то время?
Ал помедлил, затем наклонился и поднял свою одежду. Небрежно накидывая ее на плечи, он не сводил взгляда с мастера Муана, а тот все так же стоял, глядя на Шена и будто бы сквозь него, а в его синих глазах застыло странное выражение.
Лицо Ала вспыхнуло, и он быстро отвернулся. Он на мгновение ощутил потребность защитить этого человека, не ради Шена, а просто потому что он такой существует. Никогда прежде Муан не вызывал в нем подобных мыслей и эмоций. Эти странные чувства заставили Ала разгневаться на самого себя. Он быстро покинул комнату, пройдя мимо Шена и ничего не почувствовав.
Когда дверь закрылась за Алом, Муан быстро подошел к стоящему посреди комнаты Шену.
— Что произошло? — участливым тоном спросил он.
— Все в порядке.
— Все правда в порядке? Твое сердце колотится, как ненормальное.
Шен прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Все правда в порядке, — негромко повторил он.
Муан попытался припомнить, когда это Шен признавался, что не все в порядке, и протяжно вздохнул.
С утра моросило. Ер и Рэн вышли в сад.
— Кажется, получилось, — сказали они.
Следящий за обстановкой сонный воин контрольного бюро встрепенулся и протер глаза. Вроде бы с ходящим внизу и бормочущим себе под нос старейшиной пика Росного ладана все было по-прежнему, но что-то в нем разительно переменилось. Может, волосы, странными завитками-щупальцами шевелящиеся без ветра? Или дело в распахнутом кожаном плаще?
Рэн решительно подошел к цветочку и сорвал его. Стебелек, зажатый между пальцами, не увял, лепестки по-прежнему радовали глаз. Тогда он поднес его к лицу и понюхал. Затем поднес к волосам, и те, словно щупальце, обвились вокруг цветка и притянули к заколке на макушке. Теперь одетого в черную одежду и кожаный плащ с человеческими лицами заклинателя украшал белый цветок мирта. Красная маска демона была сдвинута набок.
Каждый из двоих, разделяющих тело, был удовлетворен вышедшим результатом. И каждого из двоих угнетали мысли о будущем, в котором придется так жить.
«Я найду способ уничтожить эту тварь», — подумал Рэн.
«Я найду способ единолично занять это тело», — подумал Ер.
Оба они услышали мысли друг друга.
Ближе к полудню кортеж императора отправился в обратный путь. Впереди шли простые стражи, следом — чиновники и охрана, за ними император с воинами контрольного бюро, и заклинатели замыкали шествие, растянувшееся на многие километры.
