Сагон Рой проводил его недоуменным взглядом. Ала затрясло от бессильной ярости. Будь он волен в своих действиях, то побежал бы вслед за Муаном. Но учитель дал ему четкие указания. Что он может сказать учителю, если побежит за ним сейчас? Они с Шеном не друзья, он не может просто так игнорировать его слова. Ногти Ала впились в ладони.
Шен услышал приближающиеся шаги за спиной. На мгновение он испугался, что это Шиан. Он обернулся, готовый защищаться.
– Ты в порядке? – спросил Муан.
Шен уставился на него.
– Ты догнал меня, чтобы спросить это? – наконец, выдавил он и развернулся, делая вид, что это его совсем не волнует, и собираясь продолжить путь.
– Не нужно притворяться, будто все нормально и не случилось ничего особенного, – понеслось ему в спину.
Эта простая фраза заставила эмоции вновь всколыхнуться в нем. Одновременно навалилось все то, что он старательно пытался вытолкнуть из памяти: пугающий взгляд Шиана, чувство обреченности, когда он мог лишь наблюдать за действиями сектантов, осознание, что ради него сделала Тьма.
Шен почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он быстро заморгал, пытаясь сдержаться. Разве он сможет объяснить, почему плачет? Он не хотел становиться еще слабее в глазах Муана. Это будет выглядеть настолько жалко, что он вряд ли справится с этим.
– Со мной в самом деле все нормально. Даже… даже более чем, – не оборачиваясь, произнес он.
Тьма… Тьма спасла его ценой своего существования. Услышит ли он когда-нибудь вновь ее голос? Почему она сделала это ради него? Ведь она знала, что он не тот Шен, которого она полюбила.
Шен ускорил шаг, желая поскорее оказаться в своем замке.
Муан нагнал его и зашагал рядом. Он больше не заглядывал в его лицо, поэтому Шен смог дождаться, пока слезинка, скатившаяся по его щеке, высохнет, и произнес:
– Я ведь просил тебя разобраться с Сагоном Роем.
Муан вздохнул.
– Ты думаешь, после случившегося я могу просто заняться рутинными делами?
– Узнать о похищении адепта Сагона – не рутинное дело.
– Ты понял, что я имею в виду.
Шен ничего не ответил.
– Шен. Ты расскажешь мне, что произошло? Как ты оказался в секте Хладного пламени? Что случилось? Знаешь ли ты, почему наша связь ослабла? Я долго не мог понять, где ты находишься.
Шен ответил не сразу. В голове пронеслись мысли о том, что можно вывалить все свои сомнения и страхи на Муана, чтобы он проникся и… и… Пожалел его? Сказал, что Шен не виноват?
Он ведь не мог знать заранее, что так получится.
Если бы он тогда не понадеялся, что Шиан остановится, услышав его оклик, он бы мог предпринять что-то другое, чтобы спасти ророку.
Если бы он предположил, что Шиан посмеет силой заставить его подчиняться, он бы не пытался убедить его словами, он бы не беспокоился, поднимая против него меч.
Если бы он сделал это, он бы не попался. Если бы он не попался, он бы не оказался в таком положении, что Тьме пришлось пожертвовать всей своей энергией, чтобы спасти его.
Если бы он не вел себя так глупо и так наивно… Если бы действовал решительнее… Никто бы не пострадал.
Он ничего не мог сделать. Он не мог знать заранее. Это не его вина.
Ему очень хотелось, чтобы кто-то еще, знающий всю картину произошедшего, сказал ему то же самое.
Его желание избежать битвы. Избежать выбора. Избежать ответственности. Оно сыграло с ним злую шутку. Потому что не делать выбор – тоже выбор. Ему хотелось отстраниться от всех лишних хлопот. Его пассивность чуть его не прикончила.
После всего случившегося… желать утешения… так жалко.
– Я расскажу позже, – постаравшись придать голосу обыденности, произнес Шен.
– Позже? Когда решишь, что именно стоит рассказывать?
Муан попал в точку.
«Мне есть чего стыдиться. Ты и так знаешь, каким жалким я способен быть. Не хочу укреплять в твоих глазах этот образ».
– Я просто сильно устал.
Шен ненавидел говорить подобные вещи вроде «я устал», «мне плохо», «у меня болит голова». Иногда обстоятельства все же вынуждали его произносить это, но каждый раз он с отвращением чувствовал, будто пытается вызвать чужую жалость.
«Да, у меня в самом деле болит голова, но разве что-то изменится, если я скажу об этом? Разве после этого боль станет слабее? Так зачем вообще говорить, причиняя людям лишние беспокойства?»
Сегодня же он не заметил, что пытается защититься этой фразой.
Муан вздохнул и ничего не сказал. Какое-то время они шли молча, а затем старейшина пика Славы заметил:
– Твоя нога полностью излечилась.
– Да, как и… – Шен оборвал фразу.
– Не беспокойся. Я верю, что ты все расскажешь мне позже.
Шен повернул к нему голову и удивленно вгляделся в точеный профиль. Муан невозмутимо шел рядом, действительно не пытаясь надавить на него или подловить на случайно оброненной фразе.
– Спасибо.
Старейшина пика Черного лотоса опустил взгляд и остаток пути прошел, уставившись себе под ноги. Поэтому, когда у черного замка кто-то преградил ему дорогу, это стало для него полной неожиданностью. Он поднял голову и отшатнулся, увидев перед собой Шиана.
– Как ты? – заботливым тоном спросил брат. – Твои волосы…
