– Чувствуешь себя нормально? Нигде не болит?
Ал смутился от заботливых вопросов.
– Все нормально, – опустив голову, ответил он. – Этот ученик сожалеет, что не смог справиться с доппельгангерами.
– Отчего же? Ты очень даже с ними справился… С ними и со всем в радиусе нескольких метров.
Ал молчал, не понимая, смеется ли над ним учитель.
– Пик Черного лотоса закончил испытание! – решив, что самое время обратить на себя внимание, заявил Тельг Веан. – За столь… экстравагантное прохождение пику Черного лотоса присуждается семь баллов.
Шен победоносно улыбнулся. Он поднялся с корточек и окинул кресла взглядом. В соседнем сидел Муан с закрытыми глазами.
– Он еще далеко?
Ал почувствовал, как в груди поднимается негодование. Он собирался спросить Шена о словах, что говорил в Пади Саллан, но не знал, как начать предложение. «Учитель, почему в Пади Саллан я признавался вам в любви?» – право слово, у него язык не повернется спросить такое. Он еще подбирал слова, но внимание учителя переключилось на мастера Муана.
– Он уже неподалеку от выхода, – ответил Тельг.
Шен решил подождать, пока Муан вернется в реальный мир. Задумчиво глядя на его отрешенное лицо, он ощутил острое желание воспользоваться моментом и нарисовать ему усы. Старейшина пика Славы с усами смотрелся бы экстравагантно. А от мысли, что он заметит эту проделку не сразу и пройдет так по всему ордену, Шен расплылся в плутоватой улыбке.
Лишь отсутствие в досягаемости подходящих средств для осуществления задумки и необходимость под взорами печатей-трансляторов блюсти образ проклятого старейшины спасли достоинство и прекрасный лик прославленного мечника.
Шен еще думал об этой идее, тихонько посмеиваясь, когда Муан открыл глаза.
– Каков уровень твоего меняобожания? – брякнул Шен, вспомнив, как в прошлый раз проверял на нем эффект Пади Саллан.
Как минимум он хотел его поддеть, наблюдая, как великий прославленный мечник заливается краской, однако что-то пошло не так, когда Муан, спокойно глядя на него снизу вверх, ответил:
– Самый неповторимый старейшина Проклятого пика из всех, кого я знаю. Учитывая, что других старейшин Проклятого пика не существовало в природе, комплимент был сомнительным.
– Так, – произнес Шен и развернулся к главному герою. – А ты как считаешь?
– Конечно, самый неповторимый! – не заметив подвоха, рьяно подтвердил Ал.
– Хм, – Шен немного запутался.
Обернувшись к Тельгу Веану, он уточнил:
– А вы меня любите?
– Не то чтобы сильно.
Шутка немного вышла из-под контроля. Ему необходим подопытный без чувства юмора!
– Эй, ученик… как, кстати, тебя? Ты меня обожаешь? – обратился Шен к ученику Муана.
– Меня зовут Ри Ан, старейшина и… эм… я вас совсем не обожаю, старейшина. Извините.
Шен с облегчением рассмеялся. Затем с подозрением покосился на Муана. Тельг Веан, стоящий неподалеку, гоготал как ненормальный, вытирая слезы.
Муан нахмурился, наблюдая эту картину.
– Что это было в Пади?! – с негодованием накинулся он на хозяина Проклятого пика.
– Я не знаю, что это, – развел руками Шен, немного виновато глядя и на него, и на Ала. – Еще в прошлое мое посещение этого места все почему-то стали так странно рядом со мной себя вести. И похоже, эффект не исчезает со временем.
– Ладно, неважно, – фыркнул старейшина пика Славы.
Попрощавшись с Тельгом, все разошлись по своим делам. Когда Шен шел по мосту к черному замку, начался снегопад. Снег падал крупными хлопьями, осыпая его серые волосы и цепляясь за ресницы. Шен остановился и поднял руки ладонями вверх, ловя снежинки, которые тут же таяли, соприкасаясь с кожей. Он глянул в сторону, но далекие горы практически не были различимы из-за белой пелены. Тогда он посмотрел на черный замок, возвышающийся за мостом и черный склон со скрюченными черными деревьями. Ах, когда все это припорошит снегом, будет так чудесно!
Глаза Шена увлажнились из-за снежинок, тающих на ресницах. Ветер задул сильнее, и снежные хлопья стали врезаться в лицо, пришлось прикрыться локтем. Несмотря на усиливающуюся непогоду, старейшине пика Черного лотоса хотелось прогуляться пешком. Редкое погодное явление способно было нарушить его планы, и уж точно не легкий снежок.
Сзади по мосту цокнули чьи-то ноготки, а в следующий миг передние лапы врезались в плечи Шена, опрокидывая его на землю.
– Волчара! – возмущенно воскликнул заклинатель, обернувшись и уворачиваясь от ее языка. – А ты могла бы так не налетать?!
– Хсяин! – тявкнул дух, молотящий по мосту большущим пушистым хвостом. – Хсяин! Хсяин!
Она тыкнула своим длинным носом в его живот и положила голову на колени, замерев в ожидании почесываний за ушком. Несмотря на то что место и время к этому не располагали, Шен не смог удержаться и провел ладонью по ее голове. Он перевел взгляд и увидел в отдалении темную фигуру, бредущую в его сторону. Очевидно, это была Риту.
Шен поднялся на ноги, игнорируя недовольное тявканье Волчары, и дождался, когда его внучка подойдет ближе.
– Как дела? – вместо приветствия спросил он.
