– Его нет в ордене. Днем он отбыл в Хэфань.
– Хэфань? – Шен переглянулся с Муаном. – Вам уже известно, что там случилось?
– Вам тоже об этом известно? – встрепенулся Шиан.
– Мы были свидетелями произошедшего. Это дело рук секты Хладного пламени.
– Как я и думал.
– Но почему Рэн направился туда?
– Я созываю совет восточных земель. Рэн отправился в Хэфань, чтобы подтвердить и расследовать произошедшее.
– Он что-нибудь говорил о Риту?
Шиан нахмурился.
– О Риту? При чем здесь Риту?
– Она пропала, и Рэн был свидетелем произошедшего.
Шиан уставился на брата.
– Что ты такое говоришь?
– Ты не заметил, что ученица твоего ордена пропала, глава? – не удержался от поддевки Шен. – Был занят чем-то более важным?
– Как ты об этом узнал?! – Шиан вскочил на ноги, от волнения не в состоянии сидеть спокойно.
– Аннис рассказала мне.
– Почему она не рассказала МНЕ?!
Шен молча уставился на него. Шиан выглядел так потрясенно сейчас, что на мгновение ему даже стало его жаль.
– Потому что они занимались кое-чем запрещенным, когда это произошло. Вероятно, страх перед гневом главы ордена оказался сильнее здравого смысла.
Шиан вновь сел за столик, налил себе чая и быстро осушил пиалу.
– Она… она ведь жива? – затем спросил он.
Вопрос болью отдался в груди. Жива? Только надежда на то, что она жива, все еще заставляла его не вопить от отчаяния. Система бы сказала, если бы она погибла, правда? Она бы точно не смогла проигнорировать это и не снять у него баллы, ведь так? Шену не хотелось рассматривать другие варианты.
– Она жива, – твердо произнес он. – Я найду ее.
– Ты? – Шиан окинул его скептическим взглядом. – Хотя бы о себе позаботься.
– Я уже говорил, – с раздражением произнес Шен, – лекарь Заг дал мне лекарство. Мне скоро станет лучше.
Какое-то время Шиан молча буравил его взглядом.
– Хорошо. Что именно произошло и как ты намерен найти ее?
– Они с Аннис строили печать в черном замке, но были прерваны появлением Рэна. Я не уверен, что это была за печать. Расскажу, когда проверю все лично.
– Ты… Ты ведь не хочешь сказать, что с ней могло случиться то же, что с Рурет?
Шен посмотрел Шиану в глаза, затем вздохнул и покачал головой, опустив взгляд. Этот человек… сказал это специально, чтобы его помучить? Или бить в уязвимые точки своего брата вошло у него в привычку? Шен мог лишь смутно представлять, насколько больно стало бы оригинальному Шену сейчас от этих слов.
– Ах да, ты ведь не помнишь, – поправился Шиан, пристально рассматривая его лицо.
«Я очень устал жить с этой виной», – вспомнил Шен слова оригинала из его предсмертного послания, так и не достигшего адресата.
Внезапно пришедшая на ум мысль заставила его поднять взгляд и по-новому посмотреть на Шиана. Все это время, размышляя о том, что будет, если глава ордена узнает правду о нем, о том, что тело его «любимого» младшего брата занимает совершенно посторонний человек, Шен думал о боли, которую это принесет. Но…
«Не тебя ли можно считать его убийцей? – вглядываясь в зеленые глаза «брата», подумал он. – Все это время был ли хоть день, когда ты не напомнил ему о вине? Он сказал, что больше всего на свете любил вас двоих. Вина за смерть Рурет каждый день разъедала его душу. Ты был единственным близким человеком, оставшимся рядом с ним. Но что ты сделал? Ты в самом деле не понимал, к чему это приведет? Ты вообще любил его?»
– Почему ты так смотришь? – напрягся Шиан.
«Я чувствовал вину перед тобой, ведь занимаю тело твоего младшего брата, к которому ты так привязан. Обманываю, продлеваю видимость его жизни. Но если так подумать, ты гораздо хуже меня. Я всего лишь притворился, чтобы выжить. Ты же… убил его».
«О чем ты думаешь?» – спросил Муан.
«Я внезапно прозрел, – поделился Шен. – Шиан был единственным, кто заставлял меня чувствовать вину за то, что я притворяюсь Шеном. Я думал о том, как он любит своего младшего брата, как он одержим им и как ужасно ему было бы узнать, что на самом деле его брата давно уже нет. Но, думая так, я отчего-то представлял Шиана обычным человеком. Но это не так. Он жестокий манипулятор, не ведающий сострадания. Может, он и любил Шена по-своему, но эта любовь не могла принести ничего, кроме боли».
«Ты осознал это, просмотрев те воспоминания?»
«Да. Я все еще не имею общей картины, но человек перед нами мучил Шена, я в этом уверен. Он раз за разом осознанно бил по его слабым местам, заставляя чувствовать вину за смерть Рурет. Не уверен, что не было бы гуманнее просто убить Шена».
– Почему вы так на меня уставились? – настороженно переводя взгляд с Шена на Муана, спросил глава ордена.
«Мне трудно это представить, – мысленно произнес Муан. – Тот Шен всегда казался мне жестоким типом. Я не знал его в то время, когда Рурет еще была жива, так что понятия не имею, насколько изменился его характер».
«Позже я расскажу тебе обо всем, что увидел в воспоминаниях».
– Просто твои слова заставили меня задуматься, – ответил Шен на вопрос Шиана.
– Надеюсь, ты не будешь действовать сгоряча, – криво усмехнувшись, произнес глава ордена. – Это все, что ты хотел мне сообщить? Если так, теперь пойдем. Я отведу тебя отдохнуть.
