– Надеюсь, он не совершит что-то необдуманное… – Шен замер, наблюдая за тем, как Муан складывает зонтик. – Наверное, следует поговорить с ним прямо сейчас, – с сомнением произнес он.
Старейшина пика Славы поднял на него взгляд. Его лицо выражало немой вопрос.
– Он сказал мне, что знает, кто я такой. Что я вовсе не учитель Шен, а человек из другого мира, занявший чужое тело. Вся его речь звучала довольно претенциозно, и сгоряча я сказал, что больше никогда не назову себя его учителем.
Муан, дернувшийся при первой фразе, к концу речи Шена заметно успокоился и даже улыбнулся кончиком губ.
– Тогда что не так? Беспокоишься, что он разболтает? Как этому мальчишке вообще удалось узнать?
Шен покачал головой.
– Дело не в этом…
– Только не говори, что думаешь, что был слишком резок!
– Нет… То есть… Меня беспокоит кое-что другое.
– Если заботишься о его репутации, можешь попросить старейшину Лунга принять его или старейшину Лева. Необязательно возвращать его на пик Таящегося ветра.
– Это я тоже понимаю.
– Тогда в чем твои сомнения?
– Я не должен был так легко отказываться от него.
Муан уставился на хозяина Проклятого пика, очевидно не понимая, что здесь неправильного.
– Приняв его в качестве своего ученика, я возложил на себя определенную ответственность. К тому же у Ала было тяжелое детство и недостаток родительского внимания, и учитель для него больше, чем просто учитель. Теперь Ал взбунтовался и повел себя не так, как подобает прилежному ученику. И я просто отказался от него. Это как-то неправильно. Конечно, гораздо проще будет выгнать его и забыть о проблемах, связанных с ним. Однако разве не похоже это на простое бегство от ответственности? Ал ведь не вещь, которую можно выбросить, если стала неудобной. Я давал ему обещания. Все это гораздо сложнее принципа «мне не нравится, каким ты стал, поэтому уходи». Та ответственность, которую я взял…
– Шен, прекрати говорить, – перебил его Муан.
Тот удивленно посмотрел на него.
– Я понял, что ты имеешь в виду, еще в середине этой речи.
– О, – протянул Шен немного смущенно. – Я просто пытался выразить, в чем именно заключаются мои сомнения. Точнее, сомнений больше нет. Это моя ответственность, и мне нужно придумать, как урегулировать ситуацию. Просто отмахнуться от него, словно он ничего для меня не значит, я не могу.
– Ты верно сказал: ты его учитель, – весомо произнес Муан. – Учитель, а не отец. Хотя даже родные отцы могут поступать жестоко и отказываться от своих детей. В каком мире ты жил? Там в самом деле так уважают детей? В принципе уважают чувства простых людей? Или дело в тебе? Может, ты не осознаешь, но учителя в нашем ордене изгоняют учеников и за меньшие провинности. Твой Ал и правда слишком многое себе позволяет.
Шен молчал, переваривая его слова.
– Пусть так, – наконец произнес он. – Дело не в том, что здесь так не принято. Дело в том, что по-другому я не могу.
Муан закатил глаза. Он чувствовал: рано было радоваться, что Ала не видно рядом.
– И что же ты намереваешься делать с его наглостью? – недовольным тоном уточнил он. – Уверен, что способен с ним сладить? Особенно после того, как он узнал, кто ты.
– Что-нибудь придумаю. Ладно, тогда я пойду. Меня беспокоит, что Ал мог решить, что его и вовсе исключают из ордена. Нужно поскорее прояснить для него ситуацию. К тому же… Я не хочу растерять их всех.
Муан немного вздрогнул от последней фразы. Ведь и правда, за последние сутки Шен растерял всех своих учеников, да еще и Риту, способ найти которую он, вероятно, еще не придумал.
– Одолжишь зонт?
Муан смиренно выдохнул и протянул ему зонтик.
Шен уже сделал шаг к дверям, когда мечник произнес:
– Я… видел его.
Старейшина пика Черного лотоса обернулся и удивленно приподнял бровь. Муан чуть покраснел от смущения.
– Я видел лишь краем глаза! Они с Аннис пронеслись мимо, совсем вдалеке…
Шен ничего не ответил, продолжая взирать на него.
– Это было на пике Таящегося ветра. Они бежали вниз по западной дороге.
Кивнув, Шен толкнул входную дверь, на ходу открывая зонт. Серый мир снаружи постепенно погружался в сумерки. На то, чтобы найти Ала до темноты, оставалось не больше часа.
«А он ведь теперь может жить в черном замке, – меланхолично осознал Шен. – Во всяком случае, пока не удастся вернуть Глубинную тьму».
Но в том, удастся ли ее вернуть в принципе, старейшина пика Черного лотоса был далеко не уверен.
Споткнувшись, Рэн влетел через порог храма, проскочил еще пару шагов, пытаясь достичь равновесия, и замер. Серый пепел взмыл в воздух от резкого порыва ветра. Рэн неверяще уставился на пустой зал. Внутри не было ни одной живой души, будто все вымерли.
Впрочем, и улицы, по которым пробегал старейшина пика Росного ладана, оказались полностью покинутыми. Что происходит? Что это за город такой? А может… может, он уже на том свете?
Бледное лицо Рэна приобрело синюшный оттенок. Он не должен идти к Желтому источнику! Для него еще рано!
