Когда он выпрямился, мир перед ним словно стал ярче. Он был наполнен звуками и красками, казался очень резким и вместе с тем расплывался перед глазами. Шен отчетливо увидел мечника, отворачивающегося от него, словно от чужого, не имеющего значения. Мир пошатнулся, и Шен пошатнулся вместе с миром.
Взгляд выхватил плакат, наклеенный на стену приземистого здания. Слоган на плакате гласил: «Достойная жизнь складывается из ежедневных поступков. Сегодня у тебя есть шанс изменить свою жизнь». Эти плакаты были расклеены повсюду в этом монастыре. Под плакатом сидел нищий с миской монет.
Крутящийся мир перед Шеном словно замер в одной точке. Солнечный свет пробивался сквозь ветви деревьев. Звон монет в миске, которой потрясывал нищий, превратился в набат…
– Шен! Шен! Шен!
Шен распахнул глаза и осознал, что все еще сидит на ковре перед диваном. Муан тряс его за плечи, пытаясь привести в сознание. Он привстал на диванчике и взволнованно смотрел на него.
Шен приложил руку к груди, пытаясь унять сердцебиение и выровнять дыхание.
– Тебя снова донимали кошмары? Снова тот демон?
Хозяин Проклятого пика перевел взгляд на охватывающий его левое запястье киноварный браслет. Нет. На сей раз это не насланный кошмар, не дело рук Демнамеласа или Глубинной тьмы. Это его собственные страхи из подсознания, пробужденные недавними разговорами, вырвались наружу.
– Просто кошмар.
– Какого демона ты вообще заснул вот так?
Шен скривил губы в подобии усмешки.
– Все дело в том, что кто-то напился и заснул на моем излюбленном месте.
Выражение лица Муана стало настолько виноватым, что его захотелось погладить по голове. Прославленный мечник и сам был недоволен тем, что умудрился незаметно для себя отключиться.
– Что тебе снилось? Расскажешь? – спросил он, опустившись на диван.
Шен сел рядом с ним, чуть поежившись. Он внимательно вгляделся в участливые глаза Муана. Сейчас в них отражались синие отсветы фонарей.
«Настоящий Муан узнал бы меня в любом обличье, – подумал он. – Этот сон – просто глупость».
И все же… Было в этом сне и кое-что очень важное.
От старейшины пика Славы не укрылось его зябкое подергивание плечами, и он тут же набросил на него плед.
– Мне не холодно.
– Значит, твое тело дрожит не от холода, – категорично констатировал Муан. – Что ты видел во сне?
– Ничего, с чем не мог бы справиться. Это был просто дурной сон.
– Это правда?
– Кажется, я вспомнил, где мог встретиться с Демнамеласом.
Муан приподнял брови. А Шен отвернулся, уставившись в пустую темноту комнаты. Зрительный контакт был потерян.
– Я вспомнил место. Но не могу вспомнить человека…
– Где же это было?
– У того же водоема, где ты встретил «настоящего» меня во время испытания пика Духовного щита.
То, как он выделил слово «настоящего». От Муана не укрылись странные, немного надрывные нотки в его голосе.
– Шен, что именно тебя беспокоит?
– Ничего. – Тот устало прикрыл глаза. – Я просто… у меня, похоже, кризис самоидентификации.
Муан молчал какое-то время, ожидая пояснений. Когда стало ясно, что на этом ответ завершен, мечник не выдержал:
– Что-что?!
Шен задумчиво произнес:
– Я хочу быть Шеном… Но я не могу не чувствовать себя притворщиком в чужом теле. Я не хочу думать, что «я настоящий» остался в прошлом, в том мире. Я бы хотел притвориться, что это в самом деле моя жизнь, глава ордена – мой брат, в столице есть старший брат Шуэр, его внучка и МОЯ внучатая племянница Риту учится в ордене, где именно Я тот самый несносный старейшина Проклятого пика. Несмотря на все трудности, связанные с этим положением, это ведь единственный возможный вариант для полноценной дальнейшей жизни. Но теперь вы с Алом знаете обо мне правду. Теперь бессмысленно притворяться. Эта мысль разрывает меня на части. Я не могу быть ни им, ни собой.
Произнеся это, Шен широко распахнул глаза, будто и сам только сейчас осознал, что именно его беспокоит. Впрочем, именно так и было: смутные беспокойства обрели законченную форму.
Сидящий рядом Муан откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул.
– Если тебя беспокоит то, что я спрашивал о твоей прошлой внешности, то я больше не буду этого делать. Я просто решил, что тебе приятно знать, что я помню и того, кем ты был.
Мысли Шена смешались.
– Я просто… – Он надолго замолчал. – Я не знаю.
– Мне все равно, как ты выглядишь. Я также приму любое твое прошлое.
Шен посмотрел на него, устало улыбнувшись.
– Мы же связаны. Никуда ты от меня не денешься.
– В себе-то я уверен, – фыркнул Муан. – Главное, чтобы ты не делся.
В глазах старейшины пика Черного лотоса промелькнули задорные искорки.
– Если ты готов играть в эту игру – то я тоже готов.
Муан устало выдохнул, откинув голову на спинку дивана.
– Игру? – спросил он будто бы у потолка. – И как же называется эта игра?
– Пока не знаю. Можем думать над названием вечно.
Руководитель редакционной группы
Шеф-редактор
Ответственный редактор
Креативный директор
Арт-директора
