– Так всегда, когда вдыхаешь здешнюю смесь в первый раз.
Влад поднимает с пола охапку грязных вещей и бросает их на кровать.
– Оденься. Иначе замерзнешь.
Иван замечает свою наготу и судорожно прикрывает пах, пытаясь напялить на себя рабочий комбинезон. Это простое действие отнимает все его силы. Он едва не теряет сознание, но все же поднимается на ноги. Комната сходит с ума. Потолок становится полом, стены сдвигаются ближе, из углов к центру тянется мрачная тень.
– Возвращение из мертвых порою бывает мучительным, – говорит Влад и подставляет плечо, – Я покажу тебе дорогу в Изумрудный город.
Иван принимает помощь. Он едва может справится с телом. Все кажется слишком тяжелым. Влад тащит его в коридор. Они проходят через массивные железные двери и попадают в заброшенную лабораторию.
Вековая пыль поднимается вверх и кружится будто снег.
Потолок освещен красным светом. Всюду кабели и провода. Сквозь стены проходит гул силовых трансформаторов. Несколько медицинских роботов рядом со входом вот-вот рассыпятся в прах.
По всему помещению расположены бассейны цилиндрической формы. Большинство из них заполнены серым гелем. Вдоль стен стоят металлические колбы и холодильные камеры. Десятки тусклых мониторов свисают с потолка. Кое-где видны тревожные красные огоньки. Пол усеян комками полусгнившей студенистой массы. Толстые черные провода путаются под ногами, как змеи.
На дальней от входа стене висит белый экран. Время от времени по нему пробегают неясные образы и картинки: здания, люди, багровые облака, горы и побережье.
Иван в изнеможении падает на колени. Он переводит дыхание и озирается по сторонам, но всюду лишь морок. Воспоминания всплывают из тьмы и кажутся снимками чужой жизни. Ни одно из них не дает ответ на то, что происходит здесь и сейчас. Недавние события скрыты, собственное тело и имя нереальные, будто придуманные специально для существующей версии мира.
– Мне снится кошмар.
Слова повторяются эхом. Они звучат в огромном помещении, словно хор древних призраков, внезапно почуявших присутствие жизни. Нечто тоскливое и истерзанное мечется между стен. Обрывки фраз, мелодий и отдельных звуков. Но стоит Ивану прислушаться, сконцентрировать на них внимание, как они тут же прекращаются.
– Когда-то давно эти штуки, – Влад кивает в сторону резервуаров с гелем, – должны были дать каждому мертвецу новое тело. Покупатель еще при жизни выбирал цвет глаз и волос, рост, вес, возраст, группу крови. Идеальное тело. Идеальная жизнь. Мы создавали продукт, а не наследство. Кто бы мог подумать, что эта технология станет средством спасения для всего человечества.
– Я уже был здесь.
– Конечно. Ты пережил смерть много раз. Твоя личность хранится в памяти корабля тысячи лет.
Иван взглянул Владу в глаза, но там была белесая муть. Старик развел руки в стороны, как фокусник перед началом представленья, дабы зритель убедился – здесь только магия и никакого обмана.
– Можешь считать, что "Иван" – это свойство, которое применяется ко всем созданным на корабле людям. Ты всегда остаешься тем же, потому что твоя суть не меняется. Одна оболочка заменяет другую, но загрузка сознания происходит из единого источника.
– Эти руки. Эта кожа. Мышцы. Они чужие.
– Дыши глубоко. Ты должен трезво взглянуть на вещи. Эмоции только мешают.
– Я не могу ни о чем думать. Не могу увидеть себя.
– Это побочный эффект при загрузке в новое тело.
– Я знаю, что здесь есть кто-то еще.
– Успокойся. Призраки, которые мерещатся тебе по углам, лишь эхо прожитой жизни.
– Нет.
Иван ударил себя несколько раз ладонью по лбу. Его разум блуждал между сном, кошмаром, и явью. "Переключение" длилось недолго, но Иван успел почувствовал в себе это. Кто-то другой жил в его теле. Посторонний шептал ему свои мысли.
– ЗДЕСЬ. ЕСТЬ. КТО-ТО ЕЩЕ.
Влад рассмеялся:
– Твое сознание омрачено неведением. Нужно быть достаточно смелым, чтобы принять реальность такой, какая она есть, отбросить иллюзии и осознать безысходность, но Вселенная полна вероятностей, а человек надежд. Поэтому ты здесь. Снова и снова. Опять возвращаешься к жизни.
Иван не ответил.
В горле пересохло и распухший язык больно терся о нёбо. Тело не слушалось. Болезнь проявила себя, и он испытал странное чувство. Нечто сродни воспоминанию, которого никогда не было.
Его легкие и желудок раздуваются от резкого перепада давления, вода в мышцах и мягких тканях превращается в пар, кровь начинает кипеть, по всему телу рвутся сосуды. Потом он умирает. Но это происходит не сразу, у него где-то десять, пятнадцать секунд. Он тратит их на то, чтобы полностью ощутить предсмертную агонию. Ему хочется помучиться перед смертью. Получить наказание за грехи.
– Почему бы тебе не дать мне умереть? Один раз. Насовсем.
Влад скрестил руки на груди, положив кисти на плечи, как женщина, которую застали полуодетой.
