Женщину рвало на мраморный пол. Судя по всему, перед путешествием между мирами она ничего не ела, но желудок всё равно пытался вывернуться наизнанку. Испанцы тоже выглядели не очень, но приходили в себя гораздо быстрее.
Окружавшие нас люди в белых просторных одеждах поспешили на помощь Нефёдовой, кто-то направился к испанцам, а к нам с Зои шагнула пара длинноухих. Одного взгляда на неискренние улыбки хватило, чтобы понять, что они скорее скалятся, как акулы перед завтраком. Я почувствовал лёгкое прикосновение силы и немного напрягся. Мужчины были похожи: одинаковые одежды, напоминающие индийские, причёски и даже манера держаться. Просторные шаровары и мягкие тапочки, рубаха до колен с вырезом на груди и что-то напоминающее сюртук, тоже длинный, ниже колен, с застёжками спереди по всей длине. С определением возраста — сложно, но мне показалось, что один был гораздо старше. Как раз на лице старшего отразилось несколько эмоций: удивление, вопрос и разочарование. Он даже улыбаться перестал. Что-то шепнув напарнику, он развернулся на полпути и поспешил следом за Илиром.
Длинноухий что-то сказал, но я не понял ни слова. Нам на помощь пришёл Нефёдов, говоря на их языке с сильным акцентом и жестикулируя, дополняя малый словарный запас. Разговор вышел короткий, после чего светлоликий бросил на нас ещё один взгляд и направился на выход. Точнее, посмотрел он на Зои, оценив привлекательность девушки.
— Вам в карантин сейчас надо, — сказал Нефёдов. — Это в зоне людей с Земли, не переживайте. Там наши, из России работают, всё объяснят и покажут. Кстати, запоздало, но будем знакомы. Николай, а это моя супруга — Тамара. Мы здесь почти два года, с самого начала, можно сказать. Первая волна.
Он улыбнулся, словно это хорошая шутка. В это время к нему присоединилась Тамара, бледная как стена.
— Каждый раз так, — сказала она. — Тяжело через разломы проходить. Не привыкну никак.
— А вы неплохо держитесь, — добавил Николай. — Может, из-за возраста. Пойдёмте, по пути всё объясню.
Когда мы выходили из здания, внутрь забежала группа людей с тряпками и вёдрами. Говорили они на каком-то незнакомом языке, смеялись и шутили.
— Эти не наши, — сказал Николай, заметив мой взгляд. — Из другого светлого мира. Можно сказать, что дикари. У них там глубокое средневековье и феодализм.
Я чуть не сказал, что и местные светлоликие недалеко ушли. Только у них феодализм правильный, добрый, который должен победить, захватить и поработить всех плохих. Из каменного здания с куполом мы вышли в центре квадратной площади внутри дворца или чего-то очень похожего. Этакий внутренний дворик, только очень большой. Недалеко от нас стояло несколько людей из числа сильных одарённых, с короткими мечами на поясе. Я сначала подумал, что они ждут своей очереди на перемещение, если зал позади нас является своеобразным местом для открытия разломов.
— Охрана, из числа наших, — сказал Николай, махнув им рукой. — Раз в неделю у каждого из первых трёх групп дежурство либо здесь, либо в городе.
— А что за город? — уточнил я.
— Илуна, столица, — он довольно покачал головой. — Считай, что вам повезло оказаться в столице всех светлых миров. Но вы это и сами скоро поймёте.
— Мы сейчас в пригороде, — поправила его Тамара. — До города около часа пешком идти. Но туда просто так попасть нельзя, только по особому пропуску.
— Вы только сразу во всё не пытайтесь вникнуть, а то голова кругом пойдёт, — рассмеялся Николай, придержав супругу под локоть. — Нам вон в тот проход сейчас. Там научный отдел и больница. А там — общежитие.
Как я уже говорил, мы находились в центре какого-то дворца, построенного в форме большого квадрата с площадкой в центре. И людей вокруг было как-то неожиданно много, в отличие от длинноухих, которых я и не увидел вовсе, если не считать тех, кто встретил нас.
Под научным отделом и больницей Николай подразумевал длинный коридор, вдоль которого тянулись просторные комнаты и проходные залы. Поразило убранство и богатство дворца. Почему-то, попав внутрь, мне сразу представилась картина, как революционеры свергают царя, вламываются в его дворец и приспосабливают для своих нужд. Просто людей вокруг было много, кто-то расставил дорогие стулья с роскошной обивкой в коридоре, а на огромных резных дверях повесили таблички на трёх языках с названием кабинетов. Ковровая дорожка была изрядно вытоптана, но беспорядка я не увидел. Напротив, всё содержали в идеальной чистоте.
— Вам сюда, — сказал Нефёдов, показывая на одну из массивных резных дверей. — Я предупрежу коменданта, что подобрали новеньких.
Ободряюще улыбнувшись, он хлопнул меня по плечу и повёл супругу дальше. Меня так и подмывало развернуться и тихо сбежать.
— Ни стражи позади, ни охраны, даже странно, — сказал я Зои. — Высадили на конечной, и крутись как хочешь…
— Одарённых вокруг как-то слишком много, — сказала она. — Неуютно.
— Потому что каждый из людей, кто прошёл через разлом, получает искру. Помнишь, что Присцилла рассказывала?
