Едет бригада (акушеры) с вызова на станцию.Выскакивает на дорогу мотоциклист - в прикиде, шлем в руке, и весь в крови. Машет руками, тычет пальцем куда-то в кусты.Карета останавливается (обязаны, если нет экстренного пациента).Мотоциклист ничего связного не говорит, только мычит и машет руками.Ну, бывает - шок, реакция.Санитар (мужчина солидный, весом под 100кг) фиксирует беднягу и начинает его раздевать по всем правилам, не обращая внимания на вопли. Как раз недавно на станции были курсы по оказанию помощи пострадавшим в ДТП байкерам.Раздели, осмотрели. Удивились - никаких заметных травм и повреждений не обнаружили. И кровь, видимо, не его.А мотоциклист связно таки ничего и не говорит, но показывает всё на кусты ближайшие.Ладно, может там товарищ его лежит, истекающий кровью - тоже бывает.Лезут в кусты.А там... такое акушерское везение... жена этого самого байкера.Рожает. Вернее, уже родила - прямо тут, на травке.А было так:Когда она почувствовала, что уже пора - было три часа ночи. Мужа будить не хотелось.Когда же настало утро - было совсем пора-пора. И супруг ничего лучше не придумал, как посадить её на байк и везти в роддом "как есть". Не проехали они и двух кварталов, как оказалось, что ехать дальше уже поздно...P.S. C мамой и малышом всё в порядке.
"Кудахтахтахи", "зналикудашлюхи", "никакогосочуйствия", "нислезинкивглазоньках"...Вот только через себя пропускать внешнее психоэмоциональное воздействие нам никак нельзя.Или ебанёшься (даже не хочу "запикивать" это слово, ну, разве что, "ёбнешься"), или сопьёшься, или ошибёшься. Вот и приходиться черстветь. И чувствами. И нервами.А вот душою мы не черствеем. И не верю ни одному медику, что "нет чуйств". Что "ничего не чувств, аки зверь лесной."Всё чувствуем, всему сопереживаем.Но...Тот, кто остаётся в медицине, сопереживает и соЧувствует, отстраняясь некоторым, подчас очень сильным, волевым напряжением, которое многие пытаются обозначить, как "ЦИНИЗМ."Да обзывайте это хоть "цинизмом", хоть "похуизмом", хоть ""нигилизмом" а, всё-таки, медики сопереживать и соЧувствовать меньше не станут.Но, и в этом вся суть существа вопроса, и больше, чем нужно, соЧувствовать не станут. Иначе, грош им цена, эдаким, соплиутирающим медикам, не могущим сквозь слёзы соЧувствия и нервы соПЛереживания увидеть, например, резкую бледность и холодную потливость, вкупе с угрюмой молчаливостью и безразличием, агонирующего больного.Можно, конечно, повыть над медленно охлаждающимся тельцем. Можно даже попробовать повырывать и без того скудные седые волосёнки со скальпа или паха своего или того же, умирающего больного.Но, всё ж таки, лучше будет, если нормальный медик сглотнёт соплю, закусит губу, вместе со слезой, заткнёт свои вопли "над телом", и попытается это, внезапно пытающееся уйти "тело", вернуть в нашу грёбаную реальность.Настоящий медик - он такой.ОстольНОЕ - случайность в медицинской практике.Вот, только расплата за подавление эмоций - крайне малая продолжительность жизни медиков.Поэтому, так сказать, пользуясь случаем, предлагаю пенсию медработникам не платить совсем.Ибо настоящий медик ОБЯЗАН сдохнуть, примерно, к 39-45 годам.А если вдруг выжил, то это не медик. Это - "ёборотень в белых стринг... халате, то есть."Nick Vulf.
