- Петрович! Ты бы хоть печку в машине включил, холод дикий. - Так на полную жарит. Духота, хоть до трусов раздевайся.Врач недоверчиво покосился на водителя, зябко поёжился и попытался задремать.- Холодно тебе, соколик? - раздался в голове леденящий душу голос.Врач поднял голову, глянул на Петровича, но тот сосредоточено глядел на дорогу.- Не туда смотришь, - снова прозвучал голос, - внутри тебя я сижу.- Ты кто? - врач беспокойно заёрзал в кресле.- Смерть твоя. За тобой, соколик, пришла. Пора тебе. Уж, почитай 50 годков живешь. Хватит тебе изгаляться надо мной.- Так ведь рано ещё. Я в пенсионный фонд исправно плачу. Хотелось бы на пенсии оторваться годика три-четыре.- Ишь, чё удумал, наглец. Я этого дня четверть века дожидаюсь. С того момента, как ты свой медицинский закончил и на скорую работать пришел.- Чем же я тебе насолить то сумел?- И ты еще спрашиваешь? Ты сейчас похож на вора, который обчистил карман у прохожего и просишь у него мелочь. Это верх наглости. Давай подсчитаем, сколько народа ты из под моей косы вытащил. Я уже на пятый год твоей работы сбилась со счета.- Так ведь я просто выполнял свою работу! Мне за это даже деньги платили! И премию давали!Громкий смех внутри головы заставил всё тело врача задрожать в припадке.- Ой, насмешил, соколик! Давно так не веселилась. Зачтется тебе за это. Хотела тебя помучить перед смертью, но такого юмориста быстро оприходую.- Я категорически не согласен с таким решением! Я прямо сейчас... Где чемоданчик... Лена, от сердца что-нибудь... Побыстрее... А впрочем... Действительно смешно...Он так и остался сидеть с улыбкой на лице. И, когда Петрович заботливо укладывал его на носилки, он смотрел на него открытым веселым взглядом. Мертвым взглядом.Сергей Костюков (с).
Я работаю в детском саду. Ребёнок играл с машинками, в том числе со специальными - пожарной , "скорой" , полицейской. Поставил "cкорую" в уголок.- Миш, почему ты в "скорую помощь " не играешь?- Я играю! Просто врачи очень устали, много лечили, они спят.
Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ, которые трогают сердобольных женщин, отказываю умирающим и мертвым. И знаю почему.Были времена в моей юности, когда я жалел гноящихся нищих. Я нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам далекого острова для заживления язв. Но я увидел, мои нищие расковыривают свои болячки, смачивают их навозной жижей,- садовник так унавоживает землю, выпрашивая у нее багряный цветок, - и понял: смрад и зловоние - сокровища попрошаек. Они гордились друг перед другом своими язвами, бахвалились дневным подаянием, и тот, кому досталось больше других, возвышался в собственных глазах как верховный жрец при самой прекрасной из кумирен. Только из тщеславия приходили мои нищие к моему целителю, предвкушая, как поразит его обилие их зловонных язв. Защищая место под солнцем, они трясли изъязвленными обрубками, попечение о себе почитали почестями, примочки - поклонением. Но, выздоровев, ощущали себя ненужными, не питая собой болезнь, - бесполезными, и во что бы то ни стало, стремились вернуть себе свои язвы. И, вновь сочась гноем, самодовольные и никчемные, выстраивались они с плошками вдоль караванных дорог, обирая путников во имя своего зловонного бога.
Вы стадо гребанных оленейвалите лесом сквозь тайгуподумал врач но вслух сказал лишьпримите парацетамол
Сегодня писали объяснительные, почему на участке не проведена 100% иммунизация грипполом, а всего лишь 57%!Будут очередной раз "лишать".У вас тоже так?
Буквально в течение недели на прием пришли двое немолодых мужчин, в разные дни. Одному 75, второму- 78. Оба жалуются, что плохо стоит. После некоторых дежурств, да и просто после стрессов, связанных с работой и лечебным процессом, мне иногда на женщин даже смотреть не хочется. Вот теперь думаю, мне бы до их возраста просто дожить, о других радостях в их возрасте я уже и не мечтаю. Но кажется мне, что даже до пенсии не дотяну, откину копыта.
