Я неловко задержалась в дверях, снимая ботинки. Кирилл повернулся и посмотрел на меня, его рот скривился от веселья при виде моей попытки проявить манеры. Возможно, я была гораздо мягче, чем мне хотелось бы думать. Его ухмылка, несомненно, намекала на это. Мои щеки запылали. Я не привыкла к такому. Этот незнакомец выбил меня из равновесия и вывел из зоны комфорта. Все мои тщательно выработанные маски падали под его проницательным взглядом. Я закончила снимать ботинки, потому что было бы странно заново натягивать их на ноги.
— Чувствуй себя как дома, принцесса, — тон Кирилла был слегка насмешливым, но не настолько, чтобы это меня обеспокоило.
Он подошел к женщине на диване, и, согнув свое долговязое тело, присел рядом с ней.
— Мам, я дома. Я собираюсь приготовить ужин.
Женщина не шелохнулась. Мое сердце сжалось при виде нее. Это был мой криптонит. Я много лет заботилась о своей матери, и нежность Кирилла к женщине на диване что-то смягчила внутри меня.
Он встал и долго смотрел на нее, прежде чем повернуться к кухне.
— Пойдем. Я сделаю тебе сэндвич.
Я поспешила за ним и увидела, как он открывает блестящий пакет с дешевым белым хлебом. В моем доме это была контрабанда. Я не ела ничего подобного… никогда. Мой отец был не только социопатом, но и помешанным на здоровом питании.
— Так что, местный гид. Кого мне нужно обходить стороной? — спросил Кирилл, со спокойной деловитостью готовя бутерброды с арахисовым маслом и джемом.
— Ну, чудак, давай начнем с того, чья кровь на твоей рубашке, — ответила я, наконец обретя голос.
Он поднял бровь, услышав прозвище, но не стал его комментировать.
— Высокий парень, возможно, футболист, выглядел как плод серьезного кровосмешения. Кажется, его приятель называл его Кап.
Я вздрогнула. Я точно знала, о ком он говорит.
Кирилл бросил на меня косой взгляд.
— Так плохо?
— Каплан Холмс. Он — плохая новость и может похвастаться одним из самых больших фан-клубов. Если перейдешь дорогу ему, то перейдешь дорогу им всем, — сказала я ему.
Он также уже в четвертый раз был отстранен от занятий за сексуальное насилие. Как и все остальные, девочка, обвинившая его, перешла в другую школу, а старый добрый Кап вернулся в класс с громкими протестами о своей невиновности. Каплан Холмс был грязью из сточной канавы, но это не убавило желание моего отца свести меня с ним. Он вел дела с Холмс Корпорэйшн и ему было бы выгодно быть связанным с ними каким-то образом.
— А сломать его нос — это считается перейти дорогу? — поинтересовался Кирилл. Я прикрыла рот рукой, борясь с хихиканьем от внезапной картинки. Я никогда не хихикала. Когда ко мне вернулось самообладание, я попыталась согнать улыбку со своего лица, но ухмылка Кирилла дала мне понять, что он ее заметил. Вот вам и крутой образ рядом с этим новеньким.
— Ты в полной заднице, — сказала я Кириллу.
Он отвернулся от стойки и поставил передо мной тарелку. Бутерброд был аккуратно разрезан на четыре части. Кирилл опустил свое длинное тело на шаткий стул. Я сидела напротив и наблюдала, как он поднимает свой стакан с водой в шутливом признании.
— Хорошо, что у меня есть ты в качестве переводчика. Стерва, которую все остерегаются.
Я рассмеялась над этим. Ничего не могла с собой поделать. Затем взяла свой бутерброд и откусила кусочек. Он был вкусным. Действительно вкусным. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне готовил еду кто-то, кому не платил отец.
— Я разберусь с Капом Холмсом. Но взамен хочу твою рубашку, — ответила ему с набитым ртом. — Кто-то должен вставить эту вещь в рамку.
Кирилл рассмеялся. Смех был теплым и глубоким, и мне сразу же захотелось услышать его снова. Его интересное странное лицо впервые расплылось в настоящей улыбке, и я вдруг представила, как он будет выглядеть, когда станет старше. Образ не был неприятным. Ни капельки.
— Я выпью за это, — сказал он и звякнул своим бокалом о мой.
Пластиковый стул подо мной заскрипел, когда я поерзал на нем. Прошел уже час с тех пор, как я привез Мэллори в больницу, которой доверял, а она все еще не очнулась.
Встав, я подошел взглянуть на нее в десятый раз за этот час. Было не так волнительно наблюдать за ее бессознательным состоянием, понимая, что в общественном месте она в относительной безопасности. Мне больше нравилось смотреть, как она спит, когда она пряталась в своей дерьмовой квартирке, где ее удерживали от меня только хлипкий замок и рваное одеяло. Скоро, очень скоро я буду наблюдать за тем, как она спит в своей новой красивой тюрьме каждую ночь.
Я попросил доктора сделать ей ряд анализов. Я хотел, чтобы она была в отличной физической форме, прежде чем мы продолжим нашу игру. Молли даже не подозревала, что первые ходы уже разыграны. Ей необходимо быть сильной и здоровой, чтобы пережить меня и мою месть. Позже, когда жажда мести будет утолена, ей нужно будет быть сильной, чтобы разделить со мной жизнь в роли моей жены и матери моих детей. Я больше никогда не расстанусь с ней.
