Мне послышался всхлип, и я, ударом бронированной руки сломив древко в бедре, поднялся на ноги. Мир вокруг заливало красным, сквозь липкий туман, поднимающийся в голове, я поймал глазами приближающихся скелетов и, подняв секиру, бросился навстречу.
Копья поднялись, готовые к новому броску, а я влетел в стену мертвецов, с дикими криком ненависти и злости круша первый попавшийся костяк секирой. Несколько снарядов мелькнуло мимо. Что-то укололо меня в правый висок, глаз тут же залило кровью.
А я впал в раж, не оглядываясь на боль по всему телу, размахивал секирой, уничтожая сразу по два-три скелета за взмах. Второй рукой сперва пытался прикрыться, но меня продолжали ранить, снимая по немного, но стабильно. Тычок в брюхо заставил плюнуть на защиту, вырвав копье у мертвеца вместе с рукой, и швырнуть его в спину напевающего свое чертово заклинание мага.
Эльф в плаще вскрикнул тонким голосом и рухнул на алтарь, заливая его собственной кровью. Перед глазами на миг прояснилось, но тут Здоровье упало до 50%. Мне словно воткнули стимулятор – взор очистился, я ощутил себя сильным и неустрашимым.
А еще обнаружил, что скелетов осталось всего-ничего, а вот лучники так и не спешат приближаться. Саданув ближайшего мертвяка кровоточащим лбом в висок, я подхватил его копье, в моей руке похожий на пушинку, и швырнул в стрелка.
Вот только сволочь уклонилась, а мне в бок вошла новая стрела. Взревев не столько от резкой боли, сколько от наглости ушастых ублюдков, я схватил скелета за башку. Кость под пальцами хрустнула, проминаясь, но свое дело труп сделал – принял очередную стрелу вместо меня.
И тут все снова поменялось. Ярость отступила, навалилась усталость. Я ощутил, как скользит от моей же крови рукоять секиры. Мертвяки перли, тыча копьями в лицо, живот и ноги, а я... Я отступал шаг за шагом, пытаясь придти в себя.
От наплечника отскочила новая стрела, и тут же мне в брюхо вошло вражеское копье. Мне обожгло все кишки так, что потерял на мгновенье ориентацию в пространстве. А потом черный щуп алтаря отправил меня, как мячик, катиться под ноги лучников.
Я замер, лежа на спине с секирой в руке, десятком стрел по всему телу и одним проклятым копьем в животе. Мир снова сменился, на этот раз окрасившись в черно-белые тона.
Пели некроманты, скрипела тетива у лучников, стучали костями скелеты. Я окинул взглядом всю картину разом, и на секунду охватило предательское чувство поражения. Я никак не мог одолеть такую толпу в одиночку, куда только сунулся?
Мгновенно поднявшая голову злость на самого себя помогла. Погибну? Какие-то пиксели меня остановят? Да я в таких переделках выживал, местным божкам и не снилось!
Вырвав левой рукой копье из собственного живота, я сцепил зубы и швырнул снаряд в ближайшего лучника. Ловкость не спасла длинноухого, он смешно дернулся, поймав древко в полете, и рухнул на спину, пронзенный в брюхо, как бабочка.
— Встать! — рявкнул я, медленно поднимаясь на ноги.
В грудь вошла стрела, снизив Здоровье еще на 2%.
Рядом с ногой ударилось о почву новое копье. Я зарычал от гнева и бросился на стрелков.
Влево! Стрела чиркнула по наколеннику сапога. Еще! От наплечника отлетела другая. Между нами – три метра. Двое стрелков бросают луки, выхватывают длинные мечи.
Шаг вправо – стрела свистнула над плечом, не попав в голову. Я оскалился, и бросился вперед, занося секиру над головой. Кровавая пелена залила глаза.
Треск плоти, крик боли, я все еще реву, глядя в узкоглазое лицо ублюдка. Мгновение – и эльф разваливается на две неравных половинки. Рывок вправо, пропустить меч над головой, встретить шагнувшего по инерции острием секиры. Продергиваю в сторону, буквально разрывая тонкую фигуру на два куска.
Двое остальных бросают луки, готовятся встретить мечами. Подхватываю выроненный убитым меч и с коротким замахом швыряю в лицо дальнему. Тот отклонился с легкостью, а я сокращаю дистанцию, принимая меч ближайшего ублюдка наплечником.
Свист секиры. Длинноволосая башка слетает с плеч, удивленно расширив глаза, и щедро плеская кровью. В бок ударяет лезвие последнего.
— Сдохни! — заорал я, обрушивая секиру на врага, слишком неторопливо выдергивающего лезвие у меня из торса.
Хруст, вопль, кровь в лицо.
Азарт боя отпускает, тело наливается свинцом. Я обернулся туда, где оставались скелеты.
Орки, пришедшие на помощь так вовремя, добивают восставших мертвецов, перемалывая их в прах. Впереди, на острие атаки, возвышается над подчиненными Тор’киша. Тетка орет, широко размахивая секирой. Под ее ударами один за другим падают скелеты.
Некроманты отворачиваются от алтаря, выпуская из рук черные сгустки. Идущий справа от Тор’киши орк прыгает вперед, принимая вражескую магию на грудь. Плоть бойца мгновенно растекается, как под кислотой, и голый костяк падает к ногам тетки.
Что ж, мне хватит.
