Голос звучал так же, каким мне показался взгляд – надменно и холодно. Вердикт в моей голове сложился всего в одно слово. Стерва. Потеря собственных подчиненных для нее – ничто. А ведь я знаю, что ее клан едва ли не самый малочисленный в Орде. Получает удовольствие от ранга и не заботится о том, чтобы этот ранг не ушел.
Я пожал плечами, раздумывая, как себя вести в присутствии чужого матриарха. Тор’рада мне приходится сестрой, с ней я могу общаться на равных. С Кри’зарой – фактически тоже. Хана-аппи согнула меня в бараний рог за нежелание поклониться. Но как реагировать на матриарха игрока? И как, черт возьми, она заняла это почетное место?
Таких тварей я повидал много по долгу службы. Шлюхи, притворяющиеся благородными девицами. Пробиваются наверх всеми законными и незаконными методами, а заняв кресло верховода, устраивают из своей жизни бесконечный карнавал роскоши и власти.
— Удивлен, что я игрок, да? — не дождавшись ответа, произнесла Урд’ара. — Наверное, сейчас думаешь, что я стерва, которой плевать на убийство ее подчиненных. Не переживай, мы еще обсудим с тобой этот вопрос. С Тор’радой я уже все обсудила, мой клан угощает вас вином, клан Тор и клан Урд больше не враги.
Я снова пожал плечами. Зачем мне это слушать? Среди Торов много игроков, не станет же она с каждым объясняться? Значит, дело в Кри’заре. Сейчас дочь хана-аппи фактически вошла в состав моего клана. Мы с Урд’арой игроки, нам придется взаимодействовать... Но я ей не верю.
— Отойди, я хочу поговорить с твоей шаманкой, — кивнула в сторону шатра матриарх Урдов.
Я не пошевелился. До конца сессии осталось совсем немного времени, и оставлять Кри’зару сейчас будет глупо. Но пока орчанка сама не скажет, что готова принять матриарха, я пропускать никого не стану.
— Может быть, мы и игроки, но это делает нас единомышленниками, — заговорил я, старательно прислушиваясь к шороху по ту сторону шкур. — Может быть, ты и матриарх, но ни к моему клану, ни к Кри’заре отношения ты не имеешь. Поэтому жди, пока она сама не позовет тебя.
Урд’ара кивнула своим сокланам. Ее сопровождающие разошлись в стороны, выпуская свою повелительницу из оцепления. В три быстрых шага лысая орчанка пересекла разделяющее нас расстояние.
И уперлась в лезвие Злой секиры. Ее взгляд ярко-фиолетовых глаз прожег бы меня насквозь, будь у нее такая возможность. Я же просто чуть толкнул ее назад, благоразумно следя, чтобы не нанести и капли урона.
— Отыгрываешь роль наложника? — усмехнулась Урд’ара. — Молодец, далеко пойдешь. Может быть, через год из тебя и вышел бы толк. Но сейчас ты угрожаешь мне, а ведь мы только заключили перемирие.
— Никакое перемирие не дает тебе права ломиться в этот шатер без приглашения.
— Ты совсем дурак? Стоит мне сейчас ткнуться об твою игрушку, система сочтет это нападением, и кто встанет на твою защиту? Нападение на шаманку – серьезное преступление, Тор’грамм. Ты же не хочешь вылететь из Орды?
— Пусть войдет, — прозвучал хрипловатый голос Кри’зары из-за полога.
Я еще несколько секунд смотрел в глаза Урд’ары, не убирая оружия. Наконец, отодвинув полог шатра, кивнул матриарху, чтобы проходила. Ее сопровождающие разом расслабились, а я в очередной раз пожалел, что не знаю уровней НПС.
Перемирие – временное, это ясно, как божий день. А еще понятно, что хана-аппи сидеть на троне осталось не долго. Если НПС и будут пресмыкаться перед старой жабой, игроку ничего не стоит вмешаться в ее болото, вызвать на бой и занять кресло повелительницы Орды. Такие, как Урд’ара, вообще не особо оглядываются на порядки и правила, они устанавливают свои.
Мы оказались в шатре втроем. Кри’зара, завернутая в костюм из отороченных белым мехом шкур, восседала в центре из четырех чаш с водой. Под левой рукой лежал бубен, под правой – полученное в гробнице Аль’Хазефа било. Взгляд моей орчанки уперся в гостью.
Матриарх Урдов встала напротив. Небрежным движением отбросила клинья юбки, устроилась на шкурах, скрестив ноги. Я замер между ними у стены шатра.
Снаружи все еще гудел, как морской прибой, шумный праздник. От одной мысли, что нашим союзником в будущих делах может стать эта лысая тварь, мои пальцы сами сжимались на рукояти заброшенной за спину секиры.
Разговор не начинался, они просто смотрели друг на друга, не шевелясь. Я даже решил, что Кри’зара зависла, не в силах выработать линию поведения, визит матриарха условно враждебного клана просто не вписался в ее программу.
— Рада, что ты согласилась встретиться, — кивнула Урд’ара. — От всего клана Урд я выражаю свою благодарность за возможность поговорить с тобой сейчас, когда остальные кланы уже уехали.
— Ты заключила перемирие с кланом Тор, — отозвалась Кри’зара.
— Заключила. Ты – свободная шаманка, Кри’зара. Ты – дочь хана-аппи. И клан, который поможет тебе возвыситься, сам поднимется вместе с тобой. Поэтому я предлагаю тебе перейти к нам.
— Я уже согласилась на помощь клана Тор.
Урд’ара улыбнулась.
