Я кивнул, принимая к сведению. Местную карту я еще не видел, но и так понятно, что между Степью и свободными городами, то есть, игровыми локациями, где обретается большая часть игроков, лежит как минимум одно королевство. И, думаю, там такая же хардкорная локация для расы людей, как и Степь для орков. Именно это королевство выйдет со своей территории и будет зажимать ушастых.
— Эльфы убили одного из королей, тем самым объявив войну людям, — продолжила Кри’зара. — Не знаю, чем они думали, но сейчас полмира выступят с оружием против них. Эльфийские города очень богаты, и войска очень быстро начнут делить добычу. Раньше, чем достигнут столицы. Хана-аппи ожидает, что союзники развяжут войну друг с другом за право получить города и...
Значит, королевств все же несколько. Учтем.
— Почему мы уходим?
— Это не наша война.
— Орки созданы для войны, — возразил я. — Разве не у нас лучшие бойцы на всем свете? Разве мы трусы, чтобы прятаться в степи, пока здесь будут кипеть сражения?
Шаманка усмехнулась.
— Все верно. Но нападать просто для того, чтобы нападать, Орда не станет. А те кланы, что ввяжутся в войну людей и эльфов, будут наказаны. Никто не вправе нарушать приказ хана-аппи. Курганы были способом привязать нас к границе. Орда бы не пропустила человеческую армию, началось бы сражение, где мы потеряли бы часть воинов, ослабили людей. И эльфы встретили их не только подготовленными, но и полными сил, выставив свою армию против израненных людей.
— Нихрена себе, хитрая стратегия, — выдохнул я. — Тогда чем ты так недовольна? Мы уходим домой, ты станешь сильнее, займешь достойное место. В чем проблема?
— Орда готовится к войне, Тор’грамм. И как только короли отправят свои армии прочь от границ, орки пойдут в Большой Поход. Мы знаем Степь, сможем наносить удары и тут же исчезать.
— Ты же сказала, никто не полезет в разборки эльфов и людей.
— Все верно. Мы не выступим на сторону людей или эльфов. Хана-аппи дождется, когда города останутся без охраны, и поведет Орду в бой, чтобы сравнять беззащитный север с землей. Так мать докажет, что ей еще рано покидать кресло хана-аппи. Никто не станет перечить ей, если орки вернутся с богатой добычей и славой. Мать получит еще несколько лет на троне, и никто не посмеет бросить ей вызов – она снова докажет, что под ее рукой Орда непобедима и сильна.
— Так это же хорошо.
— Это плохо! — рубанула она воздух ладонью. — Это не наша война, но мать заставит нас умирать на стенах людских городов, сражаться за чужую землю и гибнуть в северных болотах. Ты не знаешь, насколько многочисленны северные герои и насколько сильны. Один такой стоит половины нашего клана, а если Орда сунется на их территорию...
Значит, приближается глобальный ивент. Игроки эльфы будут биться с людьми. Люди будут биться с орками и эльфами. Интересно, сколько в Нойлэнде еще популярных рас имеется? Глобальный конфликт должен втянуть всех без исключения, чтобы каждому игроку перепало от участия в сражениях. Рядовое, в общем-то, развлечение, волноваться не о чем.
Было бы, поправил я себя, если бы мне не прописали роль наложника Кри’зары. Значит, как минимум, придется защищать шаманку. Или я перегибаю, и мне просто нужно играть, не оглядываясь на сюжетные события?
Почесав пальцем подбородок, я кивнул.
— Среди орков тоже есть свои герои.
— Большинство – изгои. Те, от кого Орда отказалась. И они встанут на защиту свободных городов и пойдут за золото воевать с собственным народом. Только за эту неделю благодаря политике хана-аппи мы выгнали больше двухсот собратьев. А сколько их было за последние годы?
Выходит, это не программная заплатка, а еще одна грань сюжетного развития? Матриарх приняла такой закон, сливая игроков в другие фракции, а теперь Орда получит от бывших отщепенцев по морде. И получит так, что вряд ли вскоре найдется кто-то, кому можно будет поручить расовую сюжетку.
— Ты не поощряешь решение изгонять недостойных? — уточнил я, устало потирая переносицу.
— Духи не просто так возвращают их к жизни, орк. Духи ничего не делают просто так. Никогда. А хана-аппи вот уже двадцать лет выгоняет всех, кто вернулся после смерти, прочь. Вместо того чтобы слушать Духов и выполнять наше предназначение, мы избавляемся от собственных братьев и сестер.
— И что?
— Ты не видишь дальше собственного носа, Тор’грамм? — зашипела шаманка. — Мы двадцать лет избавляемся от всех, кого охраняют Духи. Они живут вне Орды, учатся вне Орды и растут вне Орды. Как думаешь, что им дороже – свободные города, где изгои превращаются в народных героев, или ослабленная недальновидной политикой Орда, что отказалась принять своих детей?
