— Конечная точность, разумеется, повышается благодаря зоркости. Однако, сам понимаешь, видеть цель и поразить ее – это разные вещи, — закончила монолог Маринэ, откладывая лишенный мяса прут. — Так что не все так просто.
Я кивнул.
— Выходит, что воином быть проще.
— По статам гораздо дешевле. Да и навыки можно свободно раскидывать. Лучник, если хочет хорошо стрелять, должен брать определенные скиллы. И вот они-то на вес золота. Но, в принципе, сносно стрелять может каждый эльф, другое дело – в разведку с собой лишнего не берут, так что луки только у тех, кто достиг определенного уровня мастерства.
Последнее могла бы и не говорить, тут любой дурак поймет. Если ты ориентирован на скорость, лишний вес будет только мешать.
— Зачем им вообще война?
— Спроси Лорелею, — отмахнулась Маринэ.
— Кого?
— Одна из первых игроков, еще с тех времен, когда расу и имя можно было выбрать самому. Был целый клан, который перешел в Нойлэнд из другой игры. Установили монополию на политику, захватили власть. А потом, как полагается, передрались между собой, и клан распался. После этого, кстати, кланы больше не могут получить доступ к управлению расовой или любой другой политикой, они обязаны работать с дипломатами местных правителей. На данный момент таких влиятельных игроков осталось всего трое – эльфийский военный советник Лорелея, человеческий король Налтар и высший жрец Салазар. Именно с их подачи начинаются самые глобальные разборки. И будущая война – в том числе.
— Не многовато власти для игроков?
И последующий ответ расставил все по местам.
— Они работают на корпорацию. После развала клана «Буревестники» администрация прикинула финансовые потери в результате ухода ведущих игроков, а потом сделала оставшимся выгодное предложение.
— Откуда ты это знаешь?
Она всплеснула руками.
— Ты что? Корпорация с такой помпой об этом объявила, каждый игрок об этом слышал. Как же – они получают за игру такие суммы, что от волны желающих добиться таких же высот в первое время сервера падали!
Ну да, ведь там, где смог один, сможет и другой. Всем хочется, чтобы любимое хобби позволило не работать вообще.
Единственное, что упустили простаки, поверившие в эту утопию, «Буревестники» действовали сообща. Именно клан привел их на руководящие должности, а потом эту лазейку хитрые админы прикрыли.
То есть шанс подняться вроде бы все еще есть у каждого, но он настолько мал, что...
— Твою мать! — зарычал я, сжимая кулаки от злости.
Маринэ кивнула.
— Урд'ара хочет в их число. И, думаю, у нее достаточно неплохие шансы. Если справится с вашим матриархом, разумеется.
Выходит, я связался с девчонкой, рвущейся не к простой игровой власти. Матриарх Урдов метит на сладкое место в корпорации.
— Зачем тогда сохранять жизнь Кри’зары?
— Преемственность власти. Если Урды вырежут семью хана-аппи, матриарх объявит им войну. И тогда их просто шапками закидают. Но если на их стороне будет дочь нынешней правительницы, остальные кланы не станут вмешиваться.
Я хмыкнул.
— У нее были бы шансы, но она совершила две непростительные ошибки.
— Одна это смерть Кри’шара, — кивнула эльфийка. — А вторая?
Я поднялся на ноги, всматриваясь в горизонт.
— Она оставила меня в живых.
* * *
Встающее солнце застало меня в седле. Мрак бежал рядом, не отвлекаясь на мелочь, прыскающую в стороны от нас.
Светило медленно нагревало остывшие за ночь доспехи. С каждым часом становилось теплее. После ночной прохлады это уже не казалось проклятьем, скорее радостью.
Маринэ ехала позади, держа лук наготове. Ушастая предсказуемо отказалась от своего плана путешествия к Ларам. Вместо этого предложила сделать небольшой крюк в одну живописную долину, граничащую с землями эльфов.
По словам Маринэ, там располагалась особая зона. Одно из мест, где трутся игроки всех рас. Смысл располагать его между орками и эльфами от меня ускользал, но главным аргументом ушастой была возможность быстрой прокачки.
А еще у меня в черепе скрипели шестеренки, заставляя мозаику разрозненных фактов складываться в правильном порядке.
Я еще не был готов озвучить выводы, но наметки уже появились. Катастрофически не хватало данных. Чутье, не подводившее за годы службы в Министерстве, буквально вопило, что я прав. Оставалось лишь собрать недостающие улики, приложить к делу, и получить вердикт.
Доставшаяся по наследству отца обозначала долину небольшим пятном. Еще ночью эльфийка заглянула мне через плечо и громко присвистнула. Масштабы, указанные на клочке кожи, никак не вязались с реальной географией. Впрочем, мне хватало указания нужного направления.
Сухие колючки остались позади. Вокруг нас разрастался зелено-желтый травяной покров. Живность встречалась все чаще, из-под копыт то и дело прыскали мелкие зверьки и горластые птицы, демаскируя наше передвижение.
По заверениям все той же Маринэ, нужная долина размером не уступала выбранной для Большого Круга. И, самое важное, имела превосходный потенциал для прокачки – Прорыв.
