Злой пёс. Плохой волк полностью

Когтин понимал, что по-настоящему правильным будет отпустить волчиц и ждать заслуженного наказания. Это правильно, — говорил себе Когтин, — и хоть раз в жизни поступи правильно. Неужто твоя жалкая жизнь, жизнь этого идиота и нескольких зажравшихся травоядных стоит смерти маленькой девочки, которая даже… не целовалась ни разу. Не напилась хорошенько на свой выпускной. Чёрт, да ничего ещё не делала эта маленькая несчастная волчица; ничего из того, за что Когтин любил жизнь.

Ну нет… Пошли эти политиканы в жопу! Пошли в жопу со своими гнустными приказами и нескончаемой жадностью. Уж лучше и в самом деле сдохнуть, чем принести в этот мир ещё хоть каплю боли.

Пока Когтин размышлял на кухне, Хрюн надел маску (хотя теперь-то она была ни к чему) и вошёл в келью: Возникла проблема. Из-за того, что вы видели моё лицо — мой напарник не хочет вас отпускать.

Лизка, только-только осознавшая, что кошмар вскоре прекратится, испуганно покосилась на мать. Всё это время маленькая девочка ждала защиты от своей матери. Хотя какую защиту она могла ей дать…

Клара затараторила: О, нет-нет, я клянусь, что ничего не расскажу. Мы даже не знаем, где мы. Мы не видели, куда вы везёте нас. Клянусь, мы ничего не расскажем. Я могу остаться здесь в качестве залога. Моя дочь не станет доносить полиции, если мне будет угрожать опасность.

Лизка с кровати перебралась к матери на матрац и, заплакав, прижалась к ней: Мамочка, мамочка моя, махахахахама-а-а-а-а-а-…..

Кабан поморщился от звонкого девичьего крика.

Клара теперь тоже заплакала и сквозь слёзы жалобно просила: Прошу вас, она никому не скажет. Никому. Вы можете держать меня здесь столько, сколько пожелаете. Она будет жить у бабушки и никому не скажет ни слова…

За дверью кельи заиграл громкий джаз. Это Когтин, наконец, принял решение.

Хрюн заговорил громче, пытаясь перекричать музыку: Всё в порядке, не нужно паниковать. Я уверен, что мой напарник…

И вся данная Матерью-Природой, но не используемая до этого волчья спесь Клары вырвалась наружу в тот момент, когда она, рыча, вцепилась капитану в глотку.

АААГАЗРЗАХВХ!!!!! — кричал Хрюн, тщетно пытаясь оттащить от себя бешеную волчицу.

Клара вытолкнула его из комнаты, повалила на пол, уселась сверху и крикнула: Доча беги!

Кабанья кровь залила пол. Лизка выбежала из кельи, поскользнулась на крови, шлёпнулась симпатичной юной мордочкой в самую лужу рядом с почти безжизненным телом кабана. Быстро встала и побежала к закрытому окну, боковым зрением уже заметив вошедшего в зал майора Когтина.

Лизка зажмурилась, оттолкнулась ножками от пола и отчаянно прыгнула на стекло, желая пробить себе окно в жизнь.

Но девчонка смогла оставить на окне лишь лёгкую вмятину и исходящую от неё паутину трещин. Она свалилась на пол, обхватила лапами ушибленную голову; в глазах помутнело.

Капитан прекратил кричать.

А Лизка увидела над собой фигуру Когтина. В тот момент он показался ей настоящим великаном.

Когтин направил уже взведённый ствол и — БАХ — молодой черепок прошибла раскалённая пуля.

ААААААА!!!!!!!!! — Клара встала с окровавленного Хрюна и бросилась на Когтина.

Но нет. Ничего уже нельзя было поделать. Ведь где-то там (и не в дорого-обставленных кабинетах, нет, а где-то по-настоящему ТАМ, высоко и недосягаемо) уже было принято жестокое бессмысленное и бескомпромиссное решение.

И Когтин, подчиняясь этому странному приказу судьбы, выстрелил теперь и в Клару. Пуля попала ей в грудь и та, булькая, плюясь кровью, упала к его ногами.

Последний раз. Последняя пуля. Тут уж сомневаться смысла не было.

Когтин выстрелил ещё раз. Избавил несчастную женщину от страданий. Затем подошёл к Хрюну. Опустил веки на мёртвые глаза. И пошёл в подвал.

За лопатой.

Эпилог