Злой пёс. Плохой волк полностью

Когтин поразмыслил над услышанным и медленно кивнул, глядя в глаза Лосеву: Да, товарищ комиссар. Я понимаю.

Курил Шариков лишь в особенных случаях. Сейчас — был один из таких. Они с Когтиным стояли на крыльце, потягивая табак.

Молодой лейтенант был зол на себя, но в большей степени был зол на Когтина, непрофессионализм которого уже слишком много раз становился камнем преткновения на пути расследования этих убийств.

Когтин: Отдохни после дежурства.

Шариков: Хорошо, босс. А вы чем займётесь?

Когтин: Волчий квартал.

Шариков едва сдержал фыркающий звук, и мысленно сказал: да кто бы, блин, сомневался.

Они стали спускаться по ступеням крыльца, когда их окликнул женский голос.

— Детективы.

Оба обернулись на зов и увидели Ласку.

Когтин расправил ворот пальто, чтобы не дрожать от мокрого ветра: Малышка, интервью не даём.

— Меня зовут Ласка. Я доверенное лицо крота Зорги. Вам лучше проехать со мной — мой господин хотел поговорить с вами.

Майор пристально изучил окурок меж своих когтей и щелчком бросил его в сторону урны.

Когтин: И чего же хочет от нас господин Зорга?

Ласка стеснительно улыбнулась: Вообще-то он главный подозреваемый в сегодняшнем убийстве. Как близкий родственник. Разве не должны детективы опросить его в первую очередь?

Когтин устало хохотнул: Вы совершенно правы, девушка. Давайте побыстрее навестим его.

Ласка направилась в сторону парковки и махнула ментам: Езжайте за мной, уважаемые.

Глава 5

Сложно было найти зверя, от низшего до высшего, который в Зверске не знал бы о кроте Зорге. Зверь это был богатейший и немалый вклад внёс в развитие их невзрачного городка.

Основным источником его дохода был завод по консервированию жуков — одно из доступных блюд звериного общества (также случалось зверям есть пауков, мелких рыбёшек, овощи-фрукты и вкусные булочки из пекарни того же крота Зорги). Этот тихий почти-слепой зверёк кормил весь город.

Крот был приёмным отцом Малышки Зи. После трагического самоубийства жены, которая к тому же прихватила с собой их четырёх совместных детишек, Зорге требовалась поддержка. Он разом потерял семью. Из-за суки-жены, которая отказывалась ходить к психиатру и принимать таблетки.

И тогда местный сиротский приют, который существовал на пожертвования крота, предложил ему взять у них ребёнка на воспитание. В качестве утешения.

Маленькая Малышка Зи была смышлёной энергичной девочкой, которая воскресила пожилого крота и вдохнула жизнь в его пустой особняк.

С годами она, конечно, превратилась в зажравшуюся невыносимую суку, но Зорга всегда с пониманием относился к её выходкам.

Узнав о несчастной судьбе приёмной дочери, крот не испытал боли. После смерти родных детей (трёх сыночков и лапочки-дочки) он уже никогда не мог испытывать душевную боль; внутри у него всё выгорело и отмерло.

Получив известие о Малышке Зи, Зорга напротив — испытал облегчение, будто избавился от некого груза, который тяготил его долгие годы. Воспитывая эту симпатичную лисичку, он каждый день боялся потерять её. И вот теперь… страхи его, наконец, воплотились в жизнь. И навсегда покинули его разум.

Теперь он был спокоен. И даже не злился.

Он просто хотел разобраться.

И он очень ждал, когда Ласка доставит к нему этих двух детективов.

Это и в самом деле было похоже на доставку, ибо пёс и манул неожиданно для себя поняли, что оказались далеко за городом в месте совершенно незнакомом. А окружали их теперь: лес и вооружённые автоматами зелёные игуаны.

Эти холоднокровные существа — а в особенности их жуткие стрекочущие языки — не могли не пугать даже прожжённого майора Когтина; не говоря уж о молодом лейтенанте Шарикове, который впервые столкнулся с игуанами лицом к лицу.

Ласка и игуаны провели детективов внутрь особняка, по мягким коврам, мимо пустых белых стен. Затем они поднялись по винтовой лестнице и зашагали вдоль узкого коридора.

В кабинете крота остались четверо. Когтин, Шариков, Зорга и Ласка.

Кабинет Зорги представлял собой просторное и почти пустое помещение, в котором стоял лишь рабочий стол крота и пара стульев для гостей.

Стулья были удобными.

Выросший в трущобах молодой лейтенант никогда не сидел на чём-то подобном… Обычно, ребята вроде него предпочитали сидеть на наркоте.

Вещей в особняке было мало. Но так как лапы не обманешь (а они в большей степени заменяли кроту зрение) — приходилось покупать вещи по-настоящему дорогие и качественные.