Мигнула вспышка, и Шариков зажмурился, выгоняя яркий огонёк из глаз.
Затем Белка спросила: Как чувствуете себя, лейтенант? (и сунула микрофон ему под нос)
Шариков: Отлично, спасибо… Спасибо за заботу…
Белка: Собираетесь продолжать карьеру после того, как восстановитесь?
Шариков едва не ответил обещанием, что найдёт этого подонка Звероеда. Но потом вспомнил, что они же… нашли его. Возможно, они и в самом деле нашли его, и убийства прекратятся.
Ах, если бы только они не возобновились.
В противном случае все шишки (как и похвалы — сейчас) полетят на голову молодого лейтенанта, которого комиссар выставил едва ли не единоличным героем в этом дерьмовом расследовании.
Шариков всё же собрался с мыслями и твёрдо заявил: Да… Я… буду продолжать.
Лосев взмахнул копытами: Настоящий герой! Такие парни нужны в полиции, это точно. Выздоравливай скорей, малыш, у нас ещё много дел. (затем комиссар стал говорить в камеру, забыв о молодом лейтенанте) И помните, что вы можете вступить в ряды полиции, достигнув вашего видового совершеннолетия. Это хорошая зарплата, защита государства и захватывающая работа для настоящих мужчин и очень сильных женщин. (Лосев махнул копытом, и камера опустилась) Всё, сделайте свою работу хорошо. Смонтируйте так, чтобы я был красивым и поместился в экран телевизора, охахаха. (белка и медведь, натужно посмеиваясь, вышли и в палате остались лишь три мента) Что говорят, врачи?
Шариков: Я быстро восстанавливаюсь. Сказали — ещё неделю, если не будет осложнений.
Лосев: Охотно верю. Вот, ведь, верно говорят — как на собаке заживает. Да, майор?
Когтин стоял у окна, апатично уставившись на улицу, когда его окликнули: Так точно. Ты молодец, лейтенант. С такими не пропадём.
Шариков: Босс, вы всё выяснили? Что это за мразь и зачем совершила такое?
Когтин: Два раза сидел за схожие преступления, но без смертельного исхода. С ним уже всё. Под тяжестью улик подписал признательные показания и дожидается суда в лазарете.
Шариков: Почему там?
Когтин с толикой раздражения усмехнулся, глядя себе под ноги: Там безопасней. Не забивай голову, малой. Расследование завершено.
Лосев вскинул копытом и глянул на часы: Думаю, вам есть, о чём поболтать, напарники. А мне нужно бежать. (комиссар примагнитил лежащие в карманах пальто бионические лапы и вышел из палаты). Выздоравливай малыш, тебе предстоит сопровождать этого маньяка в суд. К тому моменту ты должен быть в форме. (затем хохотнул) В прямом и переносном смысле.
Шариков опешил, хвост забарабанил по больничной койке: Спасибо, товарищ комиссар. Это честь.
Лосев ухмыльнулся и исчез в коридоре.
Когтин буркнул лейтенанту пожелания скорого выздоровления, и вышел вслед за комиссаром; в коридоре он догнал его и шёпотом обратился: Простите, я… Считаете, это хорошая идея? С сопровождением подсудимого.
Лосев: По закону Заповедника на суд подсудимого должен доставлять сыщик, имевший непосредственное отношение к расследованию. И помнится — ты отказался. Или всё же передумал?
После совершённого злодеяния Когтину трудно было даже выходить из дома. Четвёртую неделю страдал он от тревожного расстройства; оно и ранее преследовало майора, но теперь всё больше походило на бешеного носорога, мечущегося в его голове.
За прошедшие дни у майора случилось несколько панических атак и значительно ухудшился сон. Помогала лишь водка. Да побольше.
