Порой в разуме его рождались жуткие картинки собственных похорон; его запрут в гробу и опустят на дно земли, откуда он ни до кого не сможет докричаться; а Звероед тем временем продолжит убивать бедных девушек, с каждым разом увеличивая свои аппетиты.
А что если он… уже?
Молодой лейтенант пытался всмотреться в это мутное стекло стакана, пытаясь понять, где находится. И он отчаянно боялся разглядеть за этим стеклом древесину гробовой доски.
Чёртов пацан. Да, малой, хехе… Такое бывает. Шмальнул тебя и теперь ты, походу, помер или помрёшь.
А что делать с тем лисом Богданом? Чего он сбежал? Значит — виновен. Или знал виновных. Больше они ни о чём не спросят этого скользкого рыжего гандона, который с дружками чуть не раздел Шарикова до трусов.
Дружки… нужно найти их.
А, чёрт, молодой лейтенант лежал здесь уже очень долго, целую вечность. Что мог он сделать в таком состоянии? Просто слышать обрывки фраз и строить ничем не подкреплённые догадки.
Хорошо, что он одиночка. Никаких слёз на похоронах, никто не будет страдать. Разве что Мурка, да и едва ли мог он довериться чувствам проститутки.
Молодой лейтенант прожил короткую, но яркую жизнь: ловил преступников (во всяком случае, искренне пытался), влюбился в шалаву и задолжал кучу денег сыну мэра…
Когтин ответил на телефонный звонок: Слушаю, товарищ комиссар.
Лосев: Здарова, майор. Как успехи?
Когтин: Потихоньку, тов…
Лосев перебил: Нужно не только потихоньку, но и побыстреньку. Верхи отчёт требуют.
Когтин: Понял, товарищ комиссар.
Лосев: Ещё по какому поводу звоню, майор. Пацан-то этот, лейтенант, непростой оказался. Выкарабкался.
Когтин не знал, как на это реагировать; ему было то ли пох*й, то ли грустно от того, что эта псина снова будет путаться под ногами: Хорошая новость.
Лосев: Нужно будет проведать его сегодня часов в пять. Будь на месте. Там ещё пара зверей из газеты будет. И с телеканала. Много не говори, но и не молчи, понял, майор?
Когтин: Полностью понял, товарищ комиссар.
Шариков ещё не мог даже самостоятельно есть и посещать туалет, но весь город жужжал о его героическом возвращении — во всяком случае, так ему сказала кошечка-медсестра.
А еще передала записку от Мурки. Это лучше любых припарок и капельниц. Только бы на минутку увидеть её…
Медсестра пообещала провести её ночью после того, как молодой лейтенант сможет твёрдо стоять на ногах.
В первый же день после пробуждения Шарикова его навестил комиссар, Когтин и двое зверей — с местного телеканала — белка-репортёр и медведь с камерой.
Мурку они к нему не пустили, а двух ментов и репортёров — без проблем.
Лосев: Вот он, ВОТ О-О-ОН (Шариков прижал уши к голове от громкого звука; в палату вошёл комиссар, а следом — Когтин; затем — оператор и репортёр) Наш молодой герой, лейтенант Шариков. Оказывал непомерную помощь в расследовании и… фактически задержал опасного преступника, серийного убийцу Звероеда.
Белка-репортёр (Шариков не раз видел её по телевизору) спросила у комиссара разрешения на фото; тот дружелюбно махнул копытом и попытался улыбнуться ещё шире, чем до этого.
