Также у них был подозреваемый (обвиняемый), с которым Шариков вряд ли сможет поговорить до суда — и это явно было не простым стечением обстоятельств.
Исчезновение Матиаса — самый странный аспект этой истории. И он больше всего мучил молодого лейтенанта. Теперь, глядя в узкие хищные зрачки своего босса, Шариков был почти уверен, что это он убил их судмедэксперта.
Шариков: Что с Матиасом?
Волоски в ушах Когтина тревожно дёрнулись от услышанного: По-твоему я должен это знать?
Шариков пожал плечами: Может, и не должен. Но неужели у самого опытного мента Зверска нет никаких предположений насчёт исчезновения своего коллеги?
Когтин: У засранца было много проблем, все это знали.
Шариков: Кто это ВСЕ?
Когтин: Малой, ты тут меньше года. И считал этого барсука своим единственным дружком, хотя знал о нём меньше, чем о той белой шалаве, к которой ходишь в Бордель. (Шариков зарычал, но майор лишь презрительно фыркнул) Да брось ты это, дурачок. Не того пугаешь. А про Матиаса я вот, что скажу: мы с этим мудаком работали бок о бок пятнадцать лет. Он был по уши в долгах, плотно сидел на наркоте и ещё хер знает какие секреты хранил при себе. А ты, тупая шавка, клеился к нему в друзья. Да на тебя смотреть смешно было.
Майор мог сказать ещё очень много чего про Матиаса. Но Шариков верить ему не собирался.
Когтин: Послушай, ты же ещё новичок. Звери почти всегда не те, за кого себя выдают. Такова наша природа. Мы же не ходим голыми? Мы надеваем одежду в попытке скрыть своё тело, и надеваем улыбку — чтобы скрыть свою (он постучал когтем себе по затылку) заднюю часть головы.
Ублюдок Когтин мучался от безделья и пытался уболтать его философской беседой. Он закурил сигарету; клубы дыма, освещаемые солнцем, заструились к потолку.
И тишина, прерываемая лишь едва слышным потрескиванием тлеющей сигареты.
Шариков нервно посмеивался, поглаживая свою лохматую немытую голову: Босс, ты морочишь мне голову.
Когтин привстал и рыкнул: Какого дьявола ты так со мной говоришь, щенок?
Шариков: Ты с самого начала держал меня за дурака, но я дур…
Когтин: (фыркнув): Ты сам вёл себя, как дурак!
Шариков: Нет, босс! Я пытался вытянуть расследование, помочь делу. А ты только пинал меня и затыкал. Всё ссаное расследование — п*здёж от начала и до конца. Мы без устали щемили этого волчьего барона. А потом за сутки нашли какого-то волчару, который подписал чистосердечное. И он почему-то попал в санчасть закрытого типа после твоего допроса. Хе. Хе-хе, товарищ майор, (он откинулся на спинку и запрокинул голову, обнажая горло)
Когтин помедлил с ответом, глядя в солнечное окно и допивая очередную чашку кофе-виски: Возьми выходной, лейтенант.
Шариков громко засмеялся и пришел в себя не сразу: Боже, вы всё же сделали это. Вы сшили дело и повесили убийства на первого встречного! Кто, вообще, такой этот Серов…
Когтин: Осади, малой. Ты в этом городе никто, так что…
Глаза Шарикова покраснели: Не смей больше оскорблять меня!
