А что комиссару было делать? Зорга был ровней мэру. И хотел получить от зайца то, что причитается — расплату за преступление его сына.
И если бы он принял сторону мэра — то следовало убить троих зверей, стоящих теперь напротив них. А если придерживаться весьма справедливой позиции крота — то избавиться следовало лишь от одного наглого жадного озлобленного зверька.
Когда запал мэра иссяк, он понял. Вечно непобедимый заяц понял, что оказался в западне.
Зорга:
Косой:
Зорга:
Комиссар ждал этой фразы. Конечно. Зорга мог попросить только этого, потому как больше у зайца ничего и не было. Только должность мэра этого гнилого городка и всё (законное и нет), что к ней прилагалось.
Косой быстро дышал и медленно пятился к машине:
Теперь и Зорга достал из-за спины пистолет. Следом за ним — Шариков извлёк из кобуры свой старый плохо стреляющий наган.
Зорга:
Лосев:
Косой безвольно сделал шаг вперёд, затем ещё, вернулся на то место, с которого он начинал этот диалог (подумать только — лишь несколько минут назад он чувствовал себя хозяином ситуации, а теперь — не мог даже собраться с мыслями и нёс какую-то тарабарщину):
Зорга направил пистолет в его сторону:
Косой:
Зорга подал Ласке жест лапой и та прострелила зайцу правое колено. Мэр закричал, упал к ногам крота.
Затем Зорга передёрнул затвор своего Кольта Паттерсона и обратился к Ласке:
Косой, корчась на земле, красными глазами глядел на крота:
Зорга:
В последнюю секунду заяц рыпнулся, напряг одну целую ногу в попытке встать и броситься на крота. Но выстрел перебил его мысли — БАХ. И мозги, некогда управлявшие целым городом, подобно сырому яйцу шмякнулись на капот джипа.
Шариков охнул. Но понадеялся, что звук выстрела перебил этот женоподобный вздох.
Лосев дрожал, стоя в стороне и опустив голову. Для него голос крота прозвучал подобно божественному, откуда-то сверху.
Зорга убрал пистолет за спину:
Лосев поднял глаза:
Шариков в нерешительности наклонился к кроту:
Зорга:
И такой большой и такой зрячий Лосев послушно взял маленького слепого старика под локоть и повёл к машине; когда они отошли на приличное расстояние от хищников и заячьего тела, он тихо сказал:
Шариков подошёл к зайцу. Поморщился. Огнестрелы в голову всегда выглядят ужасно.
Ласка:
Шариков:
Ласка поразмыслила над услышанным, затем взял одну ногу зайца и кивнула на другую:
Упаковав труп в багажник, они сели спереди. Ласка — за рулём. Шариков всё же испачкался. Парадная форма, измазанная кровью и мозгами очень символично демонстрировала истинную суть полицейской работы.
