Женщина знала, что муж хранил гранату в нише, образованной в стене сарая. Какая-то неведомая сила подняла ее на ноги и вынесла во двор к сараю. Ниша оказалась пустой. «Так и есть, как я раньше не могла догадаться о его замысле, – обмерло ее сердце. – Дима решил, что настало время отомстить за Дашу».
Припоминая беседы с мужем, она поняла, что после гибели дочери эта мысль о мести неотступно владела им. Он изначально, словно предчувствуя, готовил себя к роковой роли.
«Меня уже не будет в живых», – возникла в ее сознании строчка. – Только бы успеть». Софья Павловна выбежала за калитку на улицу в сторону почтового отделения. С трудом, тяжело дыша, по телефону-автомату набрала номер дежурного ГАИ. Сбивчиво, пугаясь в словах, попыталась ему объяснить свою тревогу о муже.
– Не до вас сейчас гражданка, – перебил ее властный мужской голос. – Позвоните позже. Здесь у нас такое творится, не занимайте номер… Произошел взрыв, не до вас…
«Это конец. Дима, Дима… что же ты наделал, – промелькнуло в ее сознании. Трубка выпала из руки и повисла на металлическом шнуре. Прислонившись к стене, она медленно сползла на пол.
– Вам плохо, женщина? Вызовите «Скорую помощь», – донесся до нее чей-то испуганный голос и растаял в отдалении. Она потеряла сознание и словно провалилась в бездну.
ЗАПАДНЯ
1
– Ого-о! Славно потрудились земляки! – восторженно произнес Анатолий Ефанов, взвесив на вытянутой руке большую холщовую, цвета хаки, инкассаторскую сумку с плотно уложенными пачками купюр.– Знатно погуляют мужики, все село гудеть будет, несмотря на «сухой закон» и вялые действия участкового инспектора – главного дегустатора и ликвидатора «зеленого змия», самогонных аппаратов у несговорчивых мужиков и баб.
Вместе с ним от окошечка отошла кассир Левкова – сорокатрехлетняя женщина с приятным, не утратившим прелести лицом, светлой прядью волос, сбившихся на лоб.
– Здесь зарплата и премия труженикам колхоза, – ответила она на вопрошающий взгляд водителя.
– И много, Раиса Антоновна?
–Тебе это ни к чему, – строго оборвала его женщина, памятуя требования должностной инструкции о неразглашении суммы перевозимых денег. Лучше поторапливайся, Толя.
– Значит, секрет фирмы, – подмигнул Ефанов постовому милиционер, дежурившему с оружием в фойе банка.
– Не положено и точка. Крути баранку, извозчик, доставь по назначению и баста.
– Бдительность не помешает, – поучительно ответил старшина милиции, пожилой тучный мужчина с серебристыми висками. Едва заметная улыбка тронула его полные губы, а глаза глядели холодно и беспристрастно. На кожаном ремне под расстегнутым кителем топорщилась кобура с пистолетом.
«Мне бы хоть какое примитивное оружие, – не в первый раз с сожалением подумал Анатолий, постоянно в день зарплаты исполнявший роль и водителя, и инкассатора. Председатель сельхозпредприятия все обещает предоставить ружье для охраны денег, да обещанного, как говорится, три года ждут».
Вот и Ефанов по мягкости своего характера ждал. Пока Бог миловал, все обходилось без приключений. Крепко держа сумку, водитель, а за ним Раиса Антоновна вышли за тяжелые дубовые с медными ручками двери государственного банка. Его фасад, выстроенный в античном стиле, с двух сторон от двери подпирали мощные колонны с затейливой лепкой и литерами по фронтону.
Они спустились по гранитным ступеням высокого крыльца, подошли к машине ГАЗ-52 с металлическим фургоном и продольной надписью «Техпомощь». Анатолий открыл дверцу и положил инкассаторскую сумку на сиденье.
– Прошу, Раиса Антоновна, – он помог женщине сесть в кабину. Сам обошел машину со стороны капота. Сел за баранку и привычно откинулся на спинку. Включил зажигание, запустил двигатель и, отжав педаль сцепления, переключил рычаг скорости. Машина плавно тронулась с места.
Кассир, в отличие от прежних поездок, была молчалива, сосредоточенно смотрела за лобовое стекло, где мчались встречные автомобили, а по тротуару двигались прохожие.
Августовское жаркое солнце светило ослепительно ярко. Под его лучами плавился асфальт, исходивший запахами гудрона и резины. Возле желтых бочек с надписями «Пиво» и «Квас», толпились в очередях страждущие мужчины. Лучи дробились в стеклянных банках и кружках, наполненных пивом.
Миновали улицу с многоэтажными домами, и дождавшись зеленого сигнала светофора, Ефанов свернул с главной трассы на дорогу, ведущую через пригород с частными постройками и дачами в поселок Залесье. У железнодорожного переезда путь преградил черно-белый автоматический шлагбаум с красным светляком посредине. Послышался звуковой запрещающий сигнал, а затем и гудок приближающегося поезда.
