– Прекрасно, не правда ли? Однако наша связь предполагает куда больше, нежели простые игры. То, что вы сейчас увидите, находится на таком уровне, какого удалось достичь лишь немногим мастерам, и то – после годов тренировок. Я, Великий Супрендус, отыскал этих мастеров и убедил их поделиться своими секретами. Сегодня я ими поделюсь с вами. Для следующего номера наша с Полианной связь достигнет абсолютного предела: я доверю ей свою жизнь.
Будто по сигналу, толпа синхронно ахает.
Массасси наклоняется вперед. В его ложь вплетено зерно правды. Может, этот окажется не таким, как все остальные.
– Узрите! – произносит Великий Супрендус. – Колеса смерти!
Занавес разъезжается, открывая установку с двадцатью тремя шестеренками – часовой механизм, созданный для войны. В центре располагается углубление метр в ширину и два метра в высоту. Шестеренки прыгают с одного конца углубления на другой, будто бросаемые невидимым фокусником диски.
Великий Супрендус кидает в машину ярко-голубой фрукт. Той стороны достигает лишь мякоть.
Толпа вновь услужливо ахает.
– Каждая из двадцати трех шестеренок соединена с переключателем на экране. Рядом с каждым переключателем располагается код, рядом с каждой шестеренкой – соответствующий код, написанный на ее втулке. Проходя между колесами смерти, я буду видеть код и передам его Полианне исключительно силой мысли, а потом скажу ей, какой переключатель нажимать. За один раз можно нажать только один переключатель – здесь нет места ошибкам. Теперь мне нужно немного тишины, мне надо подготовиться и подготовить Полианну. Как только мы начнем, я попрошу вас не нарушать мою концентрацию.
Мужчина начинает тихо напевать и закрывает глаза.
Массасси изучает его истинное лицо. Увиденное ее ничуть не впечатляет. Птица ненамного лучше – она ждет, когда ей дадут еды за выполненный трюк.
Трюк.
Массасси устала от трюков.
Когда Великий Супрендус идет к шестеренкам, она поднимает руку, позволяя радужке на ладони раскрыться настолько, чтобы сквозь нее проходил свет. Он этого не замечает, занятый прохождением первых трех шестеренок, пока Полианна покорно порхает с одного переключателя к другому. Время рассчитано идеально – видны долгие часы тренировок. Впечатляет, но магия здесь ни при чем.
Игла света пронзает пространство над передними креслами, над головами, достигает сцены и находит цель.
В это же время толпа задерживает дыхание: Супрендус успешно проходит шестую, седьмую и восьмую шестеренки.
Полианна широко раскрывает клюв.
– Стой! – взвизгивает она, затем запрокидывает голову и смеется.
Толпа тоже смеется, считая это частью шоу. Супрендус останавливается, его внимание разделяется между непредвиденным развитием действия и замершим в сантиметрах от его головы вращающимся лезвием.
– Полианна, сейчас не время для болтовни.
– Заткнись, ты, старый шарлатан, – отвечает птица.
Кто-то в аудитории прыскает со смеху.
– Шарлатан? Шарлатан? Я…
– Нет никакой связи, никакой магии. Признай это, или я отпущу переключатель.
Кто-то переглядывается с соседями. Теперь улыбается куда меньше людей.
– Хорошо, признаю.
– Скажи это сам, – птица неумолима.
– Нет никакой магии. Нет никакой магии! А теперь, пожалуйста, заканчивай это представление.
– Пока рано. Расскажи мне о мастерах.
– Конечно-конечно. Как только я выйду отсюда.
– Сейчас! – визжит Полианна. – Немедленно!
– Я все расскажу!
И он рассказывает. Великий Супрендус действительно слышал о группе мастеров, он даже их нашел, но они никогда его не обучали. Больше ему ничего не известно, но теперь у нее есть зацепка. Несмотря на все попытки, сквозь броню цинизма пробивается проблеск надежды.
Массасси покидает обескураженную толпу. Они во все глаза смотрят на плачущего мужчину и на птицу, а та квохчет и скачет на переключателе.
Веспер медлит на пороге.
– Эй!
Она моргает, открывает глаза, смотрит без узнавания. Снова моргает, медленно фокусируя взгляд.
– Эй!
Диада осматривает себя.
– Что это?
Толстые ремни на обнаженных запястьях и лодыжках удерживают ее на месте. Волоски на руках встают дыбом – реакция на холод. Она натягивает ремни, чувствует твердую сталь под мягкой прослойкой.
– Погоди, сейчас сделаю.
Веспер подходит к ней, возится с застежками. Как только освобождается одна рука, Диада резко ею дергает, и Веспер испуганно отпрыгивает, пока Диада разбирается с остальными креплениями.
Дрожащими руками работать трудно. Вскоре ее лоб покрывает пот, на лице читается сосредоточенность и боль.
– Нер пришлось заменить тебе кости. Это было… Как ты себя чувствуешь?
– Бок болит. Иначе.
– Как иначе?
Освобождена вторая рука.
– Сложно сказать.
– Лучше, чем было?
– Как будто больше болит снаружи, чем внутри.
Развязав руки, она быстро освобождает ноги. Диада осматривается вокруг.
– Где моя броня? Где мое оружие?
Сердито оборачивается к Веспер:
– И где мой меч?
– Все в соседней комнате.
– Принеси, нам они пригодятся.
– Хорошо, только сначала я хотела обсудить с тобой кое-что.
Диада свешивает ноги со стола и кладет руку Веспер на грудь. Девочка смотрит на нее, а та толкает ее по направлению к двери.
