— Как жутко, — произнесла Жанна, прижимаясь плечом к Тони, по её телу пробежали мурашки. — От музея веет холодом и злом, и страх охватывает душу, — чихнула она.
— Там всегда так, — ответил Тони, — сколько я себя помню. Все трое обратили свой взгляд на Розу.
Когда Роза пришла в себя, она заговорила о том, что видела в музее:
— Пожалуйста, шериф, протяните мне фотографии!
Шериф достал из папки фотографии и передал их Розе. Она взяла их в руки и произнесла:
— Да-да! Это он украл, Дик Перкинс. — Она покачала головой, наблюдая за реакцией каждого. На фотографии был запечатлён молодой и привлекательный мужчина примерно двадцати пяти лет. В этом возрасте он уже работал риэлтором недвижимости и был достаточно известен. Но, как сказала Роза, жадность поглотила его. И сейчас Дик находится в психиатрической больнице Йель, которая находится в Нью-Хейвене.
— Зачем он это сделал? — воскликнул Тони, схватив бедную женщину за плечи и начав трясти её, пытаясь выбить из неё правду. — Это всё кукла заставила его сделать!
Жанна, встав на защиту подруги, попыталась остановить Тони, но он не слушал её.
— Отпустите её, ей больно! — крикнула Жанна.
— Вы что делаете? Отпустите её! — вмешался Гордон.
— Да, проклятая Аннабель, а точнее, Анна, как она себя теперь называет, заставила бедного парня украсть её. И то, что внутри куклы — это одержимость, которая манипулирует им. А как он попал в психиатрическую больницу — это тоже дело рук проклятой Анны.
Тони отпустил женщину и произнёс:
— Простите меня.
— Чего мы ждём? Поехали, — напомнила Жанна.
— Точно, давайте садитесь. Я знаю место — психиатрическая больница Йель-Нью-Хейвен.
Патрульная машина покинула пост и направилась в сторону психиатрической больницы Йель-Нью-Хейвен. Добрались они без приключений и вошли в здание, где их встретила регистраторша.
— Куда вы? Кто вы? — спросила она, как обычно, задавая глупые вопросы, свойственные сумасшедшим регистраторшам подобных заведений. Толстуха в круглых очках стояла и ждала ответа.
— Простите, мы разыскиваем этого человека, — произнёс шериф Гордон, протягивая ей фотографии. — Его зовут Дик Перкинс. Вам это имя о чём-нибудь говорит?
— Боже праведный! Да-да, он попал к нам совершенно случайно. Кажется, его зарегистрировали в регистратуре. Думаю, да, — ответила толстуха нежным тоном, не грубо, как при первой встрече. Вернее, привезли, — поправила регистраторша.
— Это было примерно три месяца назад. Все четверо переглянулись.
— Что-то не так? Я сказала что-то не то? — замешкалась регистраторша.
— Всё нормально! — вступила в диалог Роза Стоун. — Скажите, пожалуйста, где находится пациент.
— Сейчас я вас отправлю с медсестрой, она покажет, куда надо идти.
Чуть позже медсестра провела нас по длинному коридору. Стены были обшарпаны, бродили больные, неуравновешенные пациенты.
— Верьте в Бога, он с вами, кайтесь, кайтесь, иначе вы попадёте в ад, — продолжал кричать больной.
Прошли немного, следом бежала женщина, совершенно голая. Она сбежала с какого-то отделения, за ней бежали огромные санитары. Женщине было лет пятьдесят пять. Она кричала: «Я — богиня красоты, я — богиня ночи! Я — греческая Афродита!»
Проскочила мимо Жанны, та вскрикнула и упала на пол. Медсестра помогла Жанне встать. Мимо нас пробежали три огромных санитара.
Не знаю, что было потом с женщиной. Все были в шоке. Жанна немного охренела.
— Я отказываюсь от секса, — решительно произнесла Жанна.
— Не говори ерунду, — поморщилась Роза.
— У неё тяжёлая форма шизофрении, — вмешалась молодая медсестра. — Вчера она была нормальной, а сегодня снова сорвала с себя одежду — вы сами видели, как она пробежала по коридору совершенно обнажённой.
— У вас тут весело, — попытался пошутить шериф Гордон.
Медсестра взглянула на него безразлично: «Очень весело, аж до тошноты». Закатив глаза, она направилась вглубь коридора. Шериф умолк…
— Вот ваш пропавший парень, — медсестра открыла дверь. — Только, пожалуйста, ничего не трогайте, он не в себе.
Когда они вошли в светлую, но убогую комнатушку, посередине они увидели привязанного к кровати пациента в смирительной рубашке и наморднике. Трудно представить, чтобы с пациентами поступали подобным образом.
— Что вы с ними делали? — вопрошал шериф.
— Это единственный способ заставить их умолкнуть, — отвечала медсестра.
— Что значит «заставить умолкнуть»? — продолжал расспрашивать шериф.
— Дик постоянно твердит, что кто-то придёт за нами, и повторяет эти слова и днём, и ночью, и это уже изрядно утомило! — возмущалась медсестра, нервно теребя ключи. По её поведению было заметно, что её нервы были на пределе, и это не укрылось от взгляда Джона Гордона.
— Почему вы так на меня смотрите? — спросила медсестра, заметив, что они пристально на неё смотрят.
Роза подошла ближе к Дику, чтобы заглянуть ему в глаза, но он продолжал молчать, переводя взгляд то на Розу, то на Джона, и так по очереди.
— Что нам с ними делать? — вопрошал Тони.
Роза начала освобождать Дика от смирительной рубашки.
— Эй, что вы делаете? — воскликнула медсестра, пытаясь помешать Розе. — Сейчас я позову доктора и охрану!