– Да, а другое отличие в том, что он втягивает меня в свою игру, как и ту девочку из поезда. – Она надула щеки и шумно выдохнула. – Когда я произношу все это вслух, звучит бредово. И я это понимаю. Но есть большой шанс, что похититель не совсем нормальный.
– Ладно. Я понял. Хейли вписывается в паттерн. Но если он знает, что ты отказалась от ребенка, почему он не попытался найти и похитить твою настоящую дочь?
– Потому что он не может ее найти. Возможно, он выяснил, что я забеременела, уехала из города и родила, но он не знает, где мой ребенок. Моя дочка в безопасности и далеко отсюда, – подвела Бри итог, и в ее голосе послышалась тоска.
Он понимал, что ей необходимо верить в это, и не хотел лишать ее надежды, но сам не был уверен на сто процентов.
– Теперь мы можем ехать? – спросила она.
– Еще секунду. Расскажи мне про Детройт.
– Тут особенно нечего рассказывать. Я жила в квартире-студии размером со шкаф. Три месяца работала на почасовой ставке в мексиканской лавке. Потом родила. – Она тяжело вздохнула. – Расставаться с дочерью мне было очень тяжело и больно, такой боли я больше никогда не испытывала. Схватки продолжались бесконечно, и я была совсем одна. Я уж почти привыкла к ним, но все равно было так одиноко и страшно. А когда она родилась, я услышала только ее крик, и ее тут же унесли.
Из глаза Бри выкатилась слеза, и у Нейтана защемило сердце.
Бри стерла слезу пальцем.
– Я даже не разглядела цвет ее глаз и волос, в памяти остался только крошечный сверток в больничном одеяле.
– Почему? Тебе даже не дали подержать ее на руках – попрощаться?
– Когда начались схватки, я сказала им, что не хочу на нее смотреть, но когда ее унесли, я страшно пожалела о своих словах. Я-то думала, что будет проще, если она просто исчезнет. Оказалось, что нет. Я рыдала всю ночь и потом не могла прийти в себя еще несколько месяцев.
– Тебе не надо было оставаться одной. Лучше бы ты позвонила мне.
– Я не могла никому звонить. Мне нужно было оборвать все связи с моей прежней жизнью.
– Что было потом? Ты осталась в Детройте?
– Нет, я уехала через три недели. Слишком больно было оставаться в квартире, где я жила беременная. Три месяца были только я и она. Там у меня не было друзей. Это было слишком рискованно. Вечерами я читала моему ребенку сказки, включала музыку, рассказывала, что творится в большой жизни. Когда она исчезла, я не смогла оставаться там.
– Куда ты поехала из Детройта?
– В Колорадо. Я получила бонус – пять тысяч долларов – за то, что родила здорового ребенка. Переехав туда, я поступила в муниципальный колледж, потом в университет города Боулдер – где специализировалась на уголовном правосудии и психологии. Зарабатывала на жизнь, как и прежде, работая в лавках и кафе. Я начала новую жизнь и через несколько лет после окончания универа поступила в ФБР. И там нашла свое настоящее призвание. Теперь я владею разными видами оружия, понимаю поведение преступников и могу победить в рукопашном поединке. Мне не требуется чья-то защита. За последние пять лет я стала классным экспертом. И теперь я нравлюсь себе.
– Ты мне тоже нравишься такой, какая ты стала, – признался он.
– Правда? – Она ослепительно улыбнулась. – Когда-то я ужасно разочаровала тебя. Ты критически относился к тому, что я выбирала.
– Джонни был неудачным выбором, это уж точно.
– Я долго не понимала. Ой, Нейтан, мне не нравится, что мы копаемся в прошлом.
– Конечно. Я тебя понимаю.
– И все-таки, я не могу понять, откуда похититель знает мои секреты. Хотя, конечно, это не имеет значения. Все равно я должна найти его, прежде чем он причинит зло Хейли или той девочке. У нас максимум два-три дня. Другие девочки жили не больше недели.
– Тогда лучше займемся делом.
Ей даже не верилось, что она рассказала Нейтану про свои роды, про ту ужасную ночь. Она никогда и никому не говорила об этом, и сейчас ее захлестнули эмоции. Ей вспомнились первые минуты после, когда она ужасно хотела увидеть лицо своей дочери, ее глаза и первый взгляд на белый свет.
Целый год она вспоминала ее каждый день и надеялась, что поступила правильно. Шли месяц за месяцем, она ничего не забыла, но нашла в себе силы двигаться дальше. Ее поддерживала мысль, что она сделала правильный выбор. Она представляла себе, что ее дочка попала к любящим родителям, в красивый дом на чистой улице, что у нее хорошая одежда, вкусная еда и ничего, кроме радости.
Она должна узнать. Должна найти свою дочь. Она сказала Нейтану, что ни девочка из поезда, ни Хейли не могут быть ее дочкой, поскольку у них другие метрические данные. Он не стал с ней спорить, но она видела сомнение в его глазах.
