– Я не переживаю по этому поводу, – оборвал он ее. – Я расскажу им точно то, что произошло, – как мы поехали следом за Марком к элеваторам и как ты ранила стрелка, когда он выстрелил в Марка.
– Я не должна была брать тебя с собой. Я не должна была управлять твоим пикапом вместо тебя.
– Так уж получилось, – сухо возразил он. – Я точно скажу им, что поехал по доброй воле и даже заставил тебя взять меня с собой. Но ты не трать на меня свои нервы. Со мной все будет нормально. Когда закончишь свои дела, я буду тебя ждать.
От его слов на душе стало теплей.
– Вот что еще, Бри, – добавил он. – Обещание, которое я дал тебе на автостанции, все еще в силе. Ты расскажешь свой секрет, когда захочешь. А я лично ничего об этом не знаю.
– В прошлый раз тебя избили, когда ты ничего не сказал. На этот раз можешь оказаться за решеткой. Я не хочу, чтобы ты врал из-за меня.
– Копы не знают того, что знаем мы, ФБР тоже. Мой допрос, скорее всего, закончится до того, как полиция узнает, что ты родная мать Хейли.
– Пожалуй, ты прав.
– Я сам справлюсь с моими проблемами, – добавил Нейтан. – Ты позаботься о себе. И постарайся запомнить, Бри, что ты не сделала ничего плохого. Когда-то давно ты полюбила нехорошего парня, но все остальное ты делала правильно. И до сих пор делаешь. Для Хейли ты лучший шанс выжить. И не позволяй никому убедить тебя в обратном.
Ее сердце наполнилось благодарностью. Нейтан всегда был другом, на которого она могла рассчитывать.
– Хорошо, Нейтан, – сказала она. – И до встречи! – Впрочем, судя по пристальным взглядам ее коллег-агентов, она не думала, что она случится скоро.
Как и предсказывала Бри, полицейские детективы вцепились в Нейтана и увезли его в участок, а ее уволокли в офис агенты ФБР для долгого разговора.
Она просидела часов пять в конференц-зале, в подробностях рассказывая о каждой детали своего прошлого. Она поведала про свои отношения с Джонни, подростковую беременность, про время, проведенное в Детройте, и женщину, пристроившую ее дочку в приемную семью. Потом Бри перешла к событиям за последний год: к предыдущим случаям похищения детей, новостной программе в Филадельфии и сообщениям, которые Бри получала от похитителя. Наконец, она рассказала про свои сегодняшние действия: как приехала к дому Янсенов и встретилась возле него с Нейтаном, как они поехали вместе с ним следом за Марком к элеваторам, как были сделаны выстрелы – один, чтобы обездвижить, и второй, чтобы убить.
Допрос вели в основном Трейси и/или Хоббс, другие агенты приходили и уходили, чтобы задать вопросы и/или сообщить новую информацию об осмотре места преступления возле элеваторов, а также о состоянии Марка. Его уже перевезли из операционной в палату, состояние пока еще было критическое, но держался он мужественно. Бри безмерно обрадовалась, узнав, что прогноз врачей положительный.
ФБР проанализировали сообщения и фото, присланные похитителем, но Бри сомневалась, что агенты что-нибудь найдут. Преступник был слишком умен и всегда держался на шаг впереди. Вообще-то, она бы не удивилась, если бы оказалось, что в прошлом он имел дело с полицией, может, даже, работал в органах…. Казалось, он точно знал, как маскировать свои действия от ФБР, агентства с огромнейшими ресурсами и технологической экспертизой.
Четвертое фото – то, на котором, без всяких сомнений, будет написано «дочь», – она еще не получила. Но у нее не было сомнений, что в какой-то момент оно придет. Игра еще не закончена. Похититель не пойман.
Когда в конференц-зале стало темнеть, Трейси включила свет. Теперь в зале остались лишь они вдвоем, и Трейси больше слушала, чем говорила, что было необычно, поскольку ей всегда было что сказать. Тут ей кто-то позвонил, и она, присев на противоположный конец стола, стала говорить по телефону.
Бри взглянула на часы. Почти шесть. Она вымоталась и умирала с голоду. Еще она устала играть роль бравого солдатика ФБР перед Трейси и горсткой коллег, которые были не в восторге от того, что она помешала их расследованию и утаила информацию, которую они теперь считали важной. И не имело никакого значения, что она прилетела в Чикаго меньше сорока восьми часов назад, – хотя теперь ей казалось, что прошла уже целая жизнь с тех пор, как она сошла с трапа самолета.
Все разворачивалось с молниеносной скоростью. Может, коллеги злились на то, что несколько часов оставались не в курсе событий, но и она тоже сердилась, что ее так долго мурыжили в офисе и обращались с ней как с преступницей, а не как с агентом.
– Мы закончили? – поинтересовалась она, когда Трейси оторвалась от телефона и села напротив нее.
– Почти. Мне позвонил детектив Бенедикт. Он сказал, что Келвин Бейкер жил до прошлой недели на Хейворд-стрит.
– Хейворд-стрит – это там, где боксерский зал, принадлежащий семье Хоук.
– Мы в курсе, – кратко ответила она. – Владелец дома сказал, что Бейкер съехал с квартиры на прошлой неделе, оставив на столе плату за полмесяца. Куда и зачем – неизвестно. Соседи тоже ничего не знают.
– На Хейворд-стрит люди живут неразговорчивые. Что-нибудь еще есть?
