– Бри, я слышал его последние слова.
Она широко раскрыла глаза.
– Что же он сказал?
– Просил передать тебе, что он наконец сделал одно доброе дело и надеялся, что этого хватит.
Ее глаза наполнились слезами, и Нейтан не знал, как ему к этому отнестись. Ведь Бри грустила из-за парня, который был его соперником, его врагом и когда-то едва не убил его. Но он не мог не считаться с Бри. Не мог игнорировать ее чувства, какими бы они ни были.
Она сморгнула, прогоняя слезы.
– Я прослезилась не потому, что мне его жалко.
– Разве не из-за этого? А выглядит так, что ты жалеешь о его смерти.
– Мне стало грустно, потому что он мог бы давным-давно обнаружить в себе эту доброту. Но он зря потратил свою жизнь.
– Ты всегда видела в нем что-то хорошее.
– Нет. Не видела. Просто мне хотелось видеть. Но хорошего, доброго в нем не было. Оно существовало только в моем воображении.
– Ну, а сегодня оно проявилось.
– Я так благодарна, что он спас меня, спас Хейли. Но я не собираюсь грустить о нем. Он жил в жестоком мире и вносил в него свою долю жестокости. Он никого не щадил, многим причинил боль, в первую очередь тебе. – Она снова погладила его по щеке. – Нейтан, из-за меня ты так сильно пострадал. Не понимаю, как ты до сих пор меня терпишь.
Он улыбнулся, обнял ее за талию и крепко прижал к себе.
– Ты знаешь почему. Я люблю тебя, Бри. Люблю тебя с тринадцати лет. Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Ты всегда была для меня единственной, даже когда у меня были другие девчонки. Я знаю, у тебя все не так, что ты любила и других.
– Нейтан, я уверена, что и ты тоже.
– Мне нравились другие женщины, с которыми я встречался, но честное слово, Бри, когда ты снова появилась в моей жизни, все мои прежние симпатии обесценились. Я понял, что просто морочил себе голову. Ни к одной из женщин, которые были в моей жизни, я не чувствовал того, что чувствую к тебе.
– Ну, а как там с Адриенной?
– Я поговорил с ней сегодня утром, когда ты ушла в салон. Сказал, что все кончено.
– В самом деле?
– Она сказала, что удивлена. Но я не уверен, что это так. Еще до твоего возвращения мы с ней не всегда были на одной волне. Между нами никогда не было настоящего доверия друг к другу, чтобы, к примеру, мы могли делиться своими секретами.
– Или ненавистью к брюссельской капусте.
– Ты ведь собираешься приучить меня к ней, не так ли?
– Да, точно, – засмеялась она. – Но не сегодня.
– Слава богу – отсрочка. – Он нагнулся и поцеловал ее, спохватившись, что давно этого не делал и успел позабыть вкус ее красивых губ. Мгновенно Нейтан ощутил мощную волну желания, любви, благодарности судьбе за то, что Бри жива-здорова и обнимает его.
И тут зажужжал ее телефон.
Нейтан отпустил ее, буркнув, что уже ненавидит это адское изобретение.
Бри взглянула на экран.
– Это моя подруга Париса. Ничего важного. Должно быть, сообщает, что она готова помочь, если надо.
– Она чуточку опоздала.
– Я могла бы попросить ее и раньше, но у меня был ты.
– Я буду у тебя всегда.
По лицу Бри пробежала тень, и она подошла к окну. Когда он шагнул следом, она повернулась к нему.
– Нейтан, я тоже люблю тебя.
– Почему мне почудилось сейчас слово «но»?
– Этот город… – Она помолчала. – Чикаго твой дом. Здесь твоя семья. Но я не уверена, хочу ли тут жить. Прошлое уже не преследует меня. Джонни нет в живых. Стикса тоже. Надеюсь, тут не осталось никого из тех, кто ненавидел меня.
– Да, ты могла бы вернуться. Кажется, сегодня чикагские агенты отнеслись к тебе с уважением.
– Я помирилась с Трейси. Но дело не в этом.
Он все понял по ее глазам.
– Хейли?
Бри кивнула.
– Не знаю, смогу ли я тут жить и бороться с желанием постоянно видеть ее. Пожалуй, это будет слишком тяжело.
– Думаю, ты сможешь видеться с ней – стать частью ее жизни. Марк с Линдси разумные люди. Тем более что ты спасла их дочь. Я уверен, что они тебе безгранично благодарны.
– Пожалуй, это так. Но я хочу, чтобы они сами решились сказать Хейли правду, когда это будет правильным для нее и для их семьи. И это, вероятно, случится еще не скоро.
Нейтан почувствовал тяжесть на сердце. Такое же отчаяние он испытывал, когда одиннадцать лет назад Бри села в автобус, и он не знал, увидит ли ее снова когда-нибудь. Много дней после этого он страдал от боли – гораздо более глубокой и мучительной, чем физические травмы после драки с Джонни. Но позволит ли он ей снова расстаться с ним?
– Бри, я могу уехать из Чикаго.
– Но тебе нравится тут. Ты сроднился с Чикаго.
– Тебя я люблю сильнее. Я где угодно могу работать подрядчиком. Я должен закончить дом, который сейчас строю, и после этого я свободен. – Сказав это, он действительно проникся этой идеей. – Не могу сказать, что я и прежде не думал о переезде. Конечно, думал.
– Но ведь тут останутся Джози и Грейс. Твоя семья.
– У них есть Кайл. А он, пожалуй, обрадуется, что старший брат Джози больше не будет совать нос в их семейные дела и заглядывать ему через плечо.
– Может, ему нужно, чтобы ты заглядывал ему через плечо.
