«Бенджи лучший сын на свете, а они об этом, наверно, даже не знают!» – подумала Корделия. Ей вдруг ужасно захотелось его обнять – и, может быть, даже расцеловать. В щёчку. Ну, возможно.
Бенджи заметил, как она на него смотрит.
– Ты чего? – спросил он.
Корделия протянула ему носовой платок.
– У тебя из носа течёт.
Лорел развернулась на переднем сиденье лицом к ребятам. Сегодня её каштановые волосы были собраны в тугой узел, и это придавало её милым чертам строгое выражение.
– Наши исследователи накопали об этом призраке несколько больше обычного. Звали её Эсме Гивенс…
– И до сих пор так зовут, – вставила Корделия.
– …И ей было всего девять лет, когда она погибла. Я не стану вдаваться в подробности, но скажем так: это была одна из тех смертей, что оставляют глубокое и неприятное впечатление. И Эсме не обычный призрак. Она фантом.
– А вы говорили, – выдавил Бенджи, захлёбываясь кашлем, – что нам никогда не… не придётся ловить фантомов.
– Ну, я на это рассчитывала, – сказала Лорел, не переставая копаться в телефоне. – Но у вас всё получается намного лучше, чем я ожидала. Такое впечатление, будто вы уже не первый год имеете дело с призраками! Ну и потом, для фантома Эсме не такая уж страшная. Вот, глядите.
И она развернула телефон экраном к ним.
Это была одна из тех скучнейших записей со дня рождения, которые родители вечно постят в соцсетях, хотя их никто не смотрит. На стене красовался самодельный плакат с надписью: «С восьмилетием, Каролина!» Друзья и родные сидели за столом в остроконечных шляпах, перед именинницей стоял торт.
Все запели: «С днём рожденья тебя!» Каролина зажмурилась, явно загадывая желание.
И тут свечки потухли.
Каролина обернулась к сидящему рядом мальчишке – с такими же глазами и таким же носом, наверно, старшему брату, – и обвинила его в том, что это он задул свечи. Мальчишка отнекивался, но, похоже, никто ему не поверил. Каролинина мама пришла на помощь и зажгла свечки снова. И всё началось заново.
На этот раз они только-только успели один раз спеть: «С днём рожденья тебя!» – как свечки потухли сами собой.
Гости нервно переглянулись. Пожилой мужчина, стоявший у стены, захлопал было в ладоши: «Свечки с сюрпризом! Отличная шутка!» – но мама девочки резко мотнула головой, и он тут же перестал. Одна из подружек Каролины сняла свою карнавальную шляпу и аккуратно поставила её на бумажную тарелку перед собой, словно надеясь избавиться от участия в этой странной истории.
Мама зажгла одну-единственную свечку. Свечка сразу потухла. Мама упрямо зажгла её снова – и тут торт взлетел со стола и врезался в стенку. Круг розовой глазури секунду повисел на месте, а потом медленно поехал вниз.
Всё завопили – и тут видео кончилось.
– Так она полтергейст, – сказала Агнеса.
– Ни больше ни меньше, – подтвердила Лорел. – Это вам не Шеймас Гидеон, воскрешающий мёртвых животных. Всего лишь маленькая девочка, которая злится, что у неё никогда больше не будет дней рождения. И всё-таки я вас прошу быть поосторожнее. Отыщите Эсме, тихо и быстро, и укажите нам, где она находится. А потом уходите из дома. Опасную часть оставьте взрослым.
Тут Бенджи снова закашлялся. Все уставились на него. Он потянулся за бутылкой с водой.
– Тихо, говорите? – сказала Агнеса.
Лорел нахмурилась.
– Бенджи, я думаю, тебе лучше посидеть в машине.
– Да я… кхе-кхе… да со мной всё в порядке! Я просто… кхе-кхе… я сейчас!
– Ничего, я и одна управлюсь, – сказала Корделия. – Вы не волнуйтесь. Я осторожная!
Лорел задумчиво побарабанила пальцами по спинке сиденья.
– Ты точно не боишься?
– Ой, да ладно вам! У нас в школе Тени я один раз видала…
Бенджи закашлялся громче, предупреждая Корделию, чтобы она думала, что говорит.
– …громадную крысу в столовой! Вот это был ужас так ужас. А с одним-единственным фантомчиком я уж как-нибудь управлюсь.
Когда этот вопрос уладили, Корделия вылезла из фургона и вошла в дом. В прихожей потолки были как в церкви. В центре висела сверкающая люстра, лестница на второй этаж расходилась в две стороны. У стены стоял гигантский аквариум, выглядящий так, словно его спёрли из океанариума. Тихонько булькал фильтр.
Корделия вошла в столовую.
Там до сих пор так и висел плакат с поздравлениями, только скотч с одной стороны отклеился, и плакат перекосило. Стол был усеян раскиданными бумажными тарелками и пластиковыми стаканчиками. Торт со стены кто-то счистил, но не очень старательно. Липкие полоски глазури по-прежнему висели на стене, точно сладкие червяки.
Корделия нашла удобное место на диване и надела призрочки. Когда мир наконец обрёл устойчивость, она поднялась – всё ещё немного пошатываясь – и принялась обыскивать первый и второй этажи. Времени на это ушло много. В доме было множество комнат, а там ещё комнаты, и всякие чуланы размером с приличную квартирку-студию. Корделия потом не без труда нашла дорогу обратно в прихожую. Она подумала, что, возможно, стоило бы бросать по пути хлебные крошки.
Эсме нигде не было.
