Андриана Карлсоновна была искренно удивлена, когда Анна попросила её стать крёстной для её мальчика. Она хотела отказаться, но полковник Кочубеев посоветовал ей не отказываться. И она его послушалась. Как сказал полковник, в кои-то веки.
На крестинах Андриана встретила Поликсену и Данилу Богуславского. Она думала, что именно Данила как друг отца ребёнка станет крёстным. Но оказалось, что им стал совсем другой человек.
– Почему не Данила? – шёпотом спросила Андриана у сестры Богуславского.
– Потому что Данила не теряет надежды стать мальчику вторым отцом, – ответила Поликсена.
И Андриана подумала: «Дай-то бог».
Банкир Сикорский преподнёс Андриане дорогущее кольцо с бриллиантом и тут же счёл нужным объяснить:
– Я выбирал по вашей миниатюрной ручке, хотя мне по средствам купить вам бриллиант размером с голубиное яйцо. Хотите?
Андриана отрицательно замотала головой и пустилась в рассказы о бриллиантах. Эдуард Гаврилович слушал её и улыбался.
Вволю налюбовавшись кольцом, Андриана положила его обратно в коробочку и вернула банкиру.
– Что это значит? – изумился Сикорский.
– Моя мама не разрешает мне принимать дорогие подарки от мужчин, – потупившись, объяснила Андриана.
– Ваша матушка всё ещё жива? – Глаза банкира полезли на лоб.
– Нет, мамы, конечно, нет уже на белом свете, но я помню все её наказы и соблюдаю их. Я очень послушная дочь, – с непонятной для банкира гордостью объяснила она.
– Хорошо, – решил не настаивать Эдуард Гаврилович, – но надеюсь, вы возьмёте эту бутылку шампанского, она доставлена из Франции специально для вас.
– Нет! Нет! – замахала испуганно руками Андриана. – Я не пью!
– Совсем?
– Совсем! – Она хотела добавить: «В компании мужчин». Но не добавила.
Андриана была предельно осторожна с алкоголем, особенно после того случая, что произошёл с ней на одной из вечеринок. В ту пору ей уже было далеко за сорок, и кому-то из записных шутников, часто встречающихся на вечеринках такого типа, пришло в голову напоить её и разыграть. Задумано – сделано. Андриана сама не заметила, как перебрала. И тут шутник стал подшучивать над ней по поводу её затянувшейся девственности. Ведь ни для кого из знакомых не было секрета в том, что у неё никого не было. Но алкоголь ударил Андриане в голову, и она стала хвастаться тем, что она такая искусная любовница и может вытворять в постели такие штучки, что не снились ни одной профессионалке. Шутник несказанно обрадовался её развязавшемуся языку и стал подливать масла в огонь.
Короче, когда Андриана, проснувшись на следующее утро, протрезвела и вспомнила, чего она наговорила при всём честном народе, ей хотелось только одного: немедленно провалиться сквозь землю.
– Хорошо, – сдался банкир. – Но, надеюсь, против цветов и конфет ваша матушка возражать не стала бы.
Андриана подумала и ответила:
– Цветы и конфеты я возьму.
И тут она вспомнила, что против подарков Артура-младшего возражать ей никогда не приходило в голову. Почему – она и сама не знала.
– Вы такая маленькая и смешная, у меня на вас глаз отдыхает,– сказал ей банкир на прощание.
