– Что всё это значит? – спросила она сама себя. И мысленно вернулась к вчерашнему дню.
Она вспомнила, что полковник задержал Родиона Гурьянова, и при этом он уверял Андриану, что алиби у Гурьянова самое что ни на есть настоящее. Что же тогда всё это значит. И тут она воскликнула:
– А! – И подпрыгнула на кровати чуть ли не до потолка. – Какая я глупая! – Сыщица спрыгнула с кровати и босиком помчалась в ванную. Пробежав половину пути, остановилась, посмотрела на свои ноги и помчалась обратно. Надела тапочки.
Андриана была настолько ошарашена своим открытием, что не могла никак успокоиться. Наконец она всё-таки умылась, накормила Фрейю и Марусю. Заварила себе чаю.
– Меня как обухом по голове, – пожаловалась она кошкам, сжимая в руках чашку с чаем. – Ведь это же немыслимо!
Сытые и довольные кошки преданно смотрели на хозяйку светящимися изумрудами своих глаз. И Андриане казалось, что они разделяют её мнение и что в их кошачьих душах царит такое же смятение, которое поселилось в её душе после того, как она поняла, как же всё произошло на самом деле.
Ближе к вечеру она позвонила Кочубееву и сказала:
– Николай Егорович, я всё поняла.
– Долго же вы думали, – легонько кольнул он.
– Да нет, – отмахнулась она, – я ещё утром поняла, как только проснулась. Просто вам не звонила… – Она замолчала.
– Экспертиза завтра будет готова, – ответил он на её незаданный вопрос и добавил сварливо: – Я вчера чуть ли не в ногах у экспертов валялся, умоляя провести её поскорее.
– Но вам ведь и так уже всё ясно, – вздохнула Андриана.
– Ясно-то ясно. Но провидение к делу не пришьёшь. Тут уж ничего не поделаешь, Карлсоновна, приходится признать, что доказательства нашли вы.
– Спасибо, – поблагодарила Андриана.
– За что? – удивился полковник.
– За то, что в кои-то веки признали мои заслуги.
Он хрипло рассмеялся.
– Разрешите мне поговорить с ней, – попросила Андриана.
– О чём? – спросил он, не спрашивая, с кем, так как и сам знал ответ на второй вопрос.
– Это моё дело, – сухо ответила Андриана.
– Ладно, – согласился полковник, – завтра утром. Минут пять, не больше.
– Хорошо, я постараюсь уложиться, – пообещала Андриана Карлсоновна.
И она почти уложилась в отведённое ей время. Глядя на посеревшее осунувшееся лицо Валентины Гурьяновой, Андриана Карлсоновна спросила:
– Как у вас рука поднялась убить собственного брата?
– Я защищала своего ребёнка, – ответила женщина.
– От чего?
– От нищеты! Фирма Родиона не сегодня-завтра рухнула бы. Денег отложенных у нас не было. Я должна была позаботиться о будущем своего ребёнка! Я так долго ждала его! – Валентина оскалила зубы, точно обезумевшая волчица.
Андриана невольно отшатнулась от неё и жёстко проговорила:
– В результате вы потеряли своего ребёнка. Брата вы убили. Муж вас бросит.
– Нет!
– Да, я уверена в этом. Почему вам не пришло в голову, что ваш брат позаботился бы и о вас, и о вашем ребёнке?
– Я отдала ему свою молодость! – закричала братоубийца, брызгая слюной.
– Это не повод лишать его жизни.
Много позднее полковник рассказал Андриане, что Гурьянова начала вынашивать мысль об убийстве брата сразу, как он решил жениться.
– Из-за денег? – спросила сыщица.
– Из-за чего же ещё. А тут ей подыграл злой случай: она узнала, что Данила влюблён в Анну.
– Как она узнала об этом?
– Прочитала на странице глупой Поликсены.
– Не такая уж она и глупая, – попыталась защитить свою клиентку Андриана.
– Узнав, что Андрей намерен помириться с другом, Валентина решила и это обернуть в свою пользу. Она позвонила брату и попросила его приехать к озеру, рыдала в трубку, сказала, что всё объяснит на месте.
Он и примчался. А сестрица надела дождевик мужа, его кроссовки и, подкравшись сзади к брату, стукнула его камнем по голове.
– А он что, не увидел её?
– Нет. Было темно, к тому же она затаилась.
Андриана в ужасе прижала руку ко рту.
А полковник продолжил:
– У неё хватило сил дотащить его до озера и утопить. Потом она отогнала в лесок машину брата. Вернулась пешком за своей и поехала на дачу, где закопала вещи, на которые попала кровь брата, и орудие убийства, посадив на этом месте заранее приготовленную жимолость.
– Почему она не выбросила в озеро камень, которым оглушила брата?
– Она сказала мне, что опасалась, как бы полиция не выловила камень. Она не сомневалась в том, что на нём сохранились отпечатки.
– Почему же она не подумала о том, что вода всё смоет?
– Говорят, что у беременных женщин голова начинает работать иначе, – ответил полковник.
– А по-моему, глупость и алчность зависят не от беременности, а от гнилой натуры, – не согласилась с ним Андриана.
– Может, оно и так, – не стал спорить полковник.
Родион Гурьянов на самом деле развёлся с женой. Потом продал всё, что можно продать, и уехал из города в неизвестном направлении. Может быть, надеялся на новом месте начать жить заново.
Анна Суздальцева родила мальчика, которого назвала Андреем.
