— Она наше тайное оружие — пояснил я присутствующим, и включил торшер, который стоял рядом с моим креслом. Ну, а что? Не в темноте же мне с этим душегубом силами меряться — А вы, Римма Аркадьевна, помните, о чем мы договорились. Беседую с вашим другом семьи я, вы вступаете в разговор только тогда, когда это необходимо.
— Я вижу свет! — раздался голос со второго этажа — Так ты ждешь меня внизу? Может, даже стол накрыла? Мне еда теперь не слишком нужна, но это так трогательно! Хорошо, иду.
И Черемисин нас не обманул, уже через пару секунд он синей тенью вынырнул из темноты коридора второго этажа. Правда, тут же лихо прыгать вниз или, к примеру, чинно спускаться по лестнице не стал, напротив, заметив, что жена его мертвого друга в гостиной не одна. Он замер на верхней ступеньке и с любопытством уставился на нас.
Я же в свою очередь рассматривал его. Высок был при жизни Анатолий, и телом крепок. Не иначе, как из бывших спортсменов. Нет, годы, несомненно, брали свое, и некогда подтянутая фигура уже принялась расползаться в стороны, но косая сажень в плечах никуда не делась. Костюм, правда, на нем смотрелся как на корове седло, видно нечасто он его носил, выбирая для себя более комфортную одежду, но тут уж в чем похоронили, в том и ходи.
Елки-палки, на вид нормальный мужик, у такого с бабами проблем возникать вообще не должно. Да и деньги у него водились, что тоже немаловажный фактор в наше прагматичное время. И вот накой ему малолетки? Воистину, человеческий мозг — это черная дыра, в которой непонятно что откуда берется и что куда пропадает.
Впрочем, черноты в Черемисине как раз хватало, причем с избытком, она непроницаемым облаком клубилась в его животе. До приснопамятного призрака из элеватора, которого я прибил по просьбе Слав ему было еще далеко, но своего сотоварища Хвостова он уверенно обогнал.
А, может, эта темнота внутри не после смерти появляется, а еще при жизни у иных людей заводится? Возникает, как пятнышко, которое никто ни на каком рентгене или МРТ сроду не заметит, и расползается потихоньку во все стороны, подпитываясь от дурных дел и недобрых мыслей, от злобы и зависти. Ну, а после, когда земной путь человека окончен, она не дает своему владельцу уйти туда, куда должно, привязывая его к нашей реальности и заставляя теперь делать то, что хочется ей. Сколько я таких, как вот этот красавец-мужчина, мраком изнутри пропитанных, уже видел? Не сосчитать.
А сколько еще увижу?
— Римма, Римма — укоризненно-слащаво произнес Черемисин — Зачем же ты этих двоих сюда приперла, а? Я же их теперь непременно убью, даже не сомневайся. Причем им будет хуже, чем тебе, они, как и твой муженек даже не поймут, кто именно из них жизнь выжимает по капле, а это очень, очень страшно. Аааа! Я понял! Просто неохота тебе одной помирать, приятнее это сделать в компании?
Молчала женщина, даже не смотрела в его сторону. Побледнела вся от страха, кулачки сжаты так, что вот-вот кровь из ладоней брызнет. Но — держится. Не кричит, не истерит, пощады не просит. В другой ситуации и будь она помоложе лет на десять — я бы за ней приударил. Нет, серьезно. Не женщина, а мечта. И имя у нее красивое — Римма. Я до сегодняшнего дня ни разу Римм не встречал.
— А Машенька где? — глумливо осведомился призрак, спустившись на одну ступеньку вниз — Спрятала от меня, да? И наверняка думаешь, что ох, как надежно, что не найду я ее. Только вот времени у тебя было мало, так же, как и мозгов. Наверняка к матери в Королев отправила, верно? Опять молчит! Интересно, а приятели твои часом про это не знают? Ой-ой! Я догадался! Олежка-то наш, похоже, был рогат! Да, Риммочка? А что, ты с обоими сразу пежишься, или только один из них имеет доступ к твоему телу? Небось тот, что помоложе? Тоже на свежатинку потянуло? Не хочется стареть, да?
— Редкий случай, Римма Аркадьевна — вступил в разговор я, небрежно закинув ногу на ногу — Столько слов, и ни одной верной догадки. Скажите, этот господин при жизни на самом деле был бизнесменом?
— Был — еле слышно произнесла женщина.
— Странно — я склонил голову к плечу и задумчиво окинул взглядом застывшего на месте Черемисина — Бизнес — дело серьезное, требующее хороших умственных способностей, которыми тут, уж извините, не пахнет даже. Много ненужной иронии, бессмысленных угроз, сомнительного юмора. Вы, милейший, больше напоминаете мне сварливого старичка на лавке у подъезда, который то несмешно острит, то пукает.
— Очень интересно — голос призрака ощутимо изменился — Значит, ты меня видишь? Это как же так получается? Римма ладно, я хочу, чтобы она знала, кто ее убьет. Но ты как? Он сказал, что я сам могу решать, перед кем показываться, перед кем нет! А, выходит, все не так?
— Входит, выходит — отмахнулся я — Мало ли чего на свете случается? И потом — твой Кузьма тоже не семи пядей во лбу, знаешь ли. И слова его не истина в последней инстанции.
— Ты Кузьму не тронь! — велел мне призрак — Он всех нас… Стоп! И все-таки — ты кто такой?
