— Ой ли? — рассмеялся я — Да он станет сдавать вас одного за другим, чтобы отвлечь мое внимание от себя, любимого. Вы просто разменная монета. Пешки. Ты правда этого не понимаешь? Как ты думаешь, я тут оказался, а? В сети про смерть твоего приятеля не писали, поскольку ничего необычного в ней нет. Знать я ни тебя, ни его, ни вон, Римму, в жизни не знал. И все-таки — вот ты, вот я. Ни на какие мысли не наводит?
— Если у меня появятся сомнения насчет него, то я сам все выясню — Черемисин сделал шаг по направлению ко мне — Ты мне для этого не нужен.
Интересно, я так же выгляжу, когда беседую, к примеру, с той же Ряжской? Настолько же самонадеянно и глупо? Нет, положительно права была Жанна, когда мне недавно высказала некоторое «фи» по поводу моего поведения в людях.
Черемисин атаковал меня быстро, словно змея. Короткое движение, и вот его ледяные пальцы пытаются проникнуть в мою грудь, туда, где бьется сердце. Короче — все, как всегда. Редко, редко встретишь разнообразие в технике боя заплутавших между мирами теней. Нет, иногда исключения бывают, но они только подтверждают правило.
— Не желаешь договариваться — констатировал я, сцапал Анатолия за запястья, отчего тот зашипел, как масло на сковороде, крутанул его в воздухе и отбросил обратно, к лестнице — Это твой шанс на хороший финал. Последний шанс! Сдай мне лежку Кузьмы — и я тебя пощажу.
— Как пощадишь! — воскликнула Римма Аркадьевна — Почему?
— По доброте душевной — ответил я ей — Ну, Толян? Давай, решай.
Вместо ответа тот что-то неразборчиво рыкнул и снова прыгнул на меня.
— Жанна, придержи его — крикнул я и моя спутница тут же сиганула Черемисину на спину, буквально повиснув ней и прихватив своими руками его локти. Нечто подобное мы с ней уже не раз проделывали раньше, так что девушка знала, что делать. Пусть это дает мне всего пару секунд, но в такие моменты счет идет именно на них.
— Что? — раненым зверем зарычал призрак — Кто?
— Кто надо — ответил ему я и вогнал ему в живот, в самую черноту, столовый нож, еще утром прихваченный мной из дома, на лезвие которого была нанесено горючее снадобье, чудно действующее на представителей мира теней, особенно таких, как этот поганец. Не любит мрак, в них селящийся, живого огня. Боится он его.
Но — не глубоко. Как сказал бы некий мой знакомец Ваня Иванов, человек веселый, но временами переходящий грани приличия, и сам того не осознающий — на пол-шишечки. Не хотел я его быстро убивать. Мне информация нужна.
Конечно, лучше было бы в ход пустить мой личный ведьмачий клинок, с которым я почти сроднился, но как его в банк пронесешь? Там же рамка-металлоискатель. А столовый нож — да бога ради. Что ты с ним сделаешь, даже если захочешь?
— Где Кузьму найти? — спросил я у извивающегося и воющего от боли призрака, уже забывшего про свои злодейские планы. Она, боль, есть всегда и везде, даже за пределами бытия, надо просто знать, как правильно ее причинить — Говори, Толя, и тогда все кончится куда быстрее!
— Я… Я скажуууу! Скажу!
— Где? — я двинул нож вперед, отчего огонь стал подбираться к его груди.
— Где надо — неожиданно спокойно сообщил мне вдруг призрак. Он перестал трястись и извиваться, его губы раздвинулись в улыбке, а глаза приобрели какой-то особенно пакостный, желто-гнилушечный оттенок — И ты меня не ищи, парень. Не надо. Пустое это. Я сам тебя найду, и тогда уж мы всласть потолкуем. С чувством, толком, расстановкой.
Короткий животный вопль — и Жанна, лишившись опоры, кувыркнулась в воздухе, причем в тот же миг ее окутали черные посверкивающие хлопья, в которые превратился тот, кого она держала. Причем до пола ничего из внезапного погребального снегопада не долетело, растворились эти ошметки былой жизни в воздухе. И только где-то на грани сознания я услышал прощальный вой того, кто при жизни был Анатолием Черемисиным, бизнесменом, убийцей и любителем очень молоденьких девочек.
— Вот же зараза! — я со злобой топнул ногой — Переиграл меня!
— Кто? — немедленно уточнил у меня Нифонтов — Саш, не молчи. Я же, в отличии от вас, ничего не слышал и не видел. Односторонний эфир был.
— Колдун — я, злобно сопя, опустился в кресло — Прикинь, он, по ходу, своих подручных контролирует. Причем настолько плотно, что может вселиться в любого из них. И даже убить может! Как вот сейчас этого прихлопнул. Ну, не без моей помощи, конечно, но все же!
— Он умер? — уточнила у меня Римма, показав пальцем туда, где минуту назад извивался призрак — Совсем умер?
— Да-да, совсем — я глубоко вдохнул воздух, успокаиваясь — Не сомневайтесь.
— Слава богу! — прикрыла глаза женщина, перекрестилась, а следом за тем отвесила мне крепкую и звонкую пощёчину.
— Вот тебе и раз! — ошеломленно потер я щеку — За что?
— Вы обещали его пощадить, если он сделает то, что нужно. Если все скажет! Как вы могли?
— Кстати да, Саш, данный момент я тоже не понял — согласился с ней Нифонтов — Этот хмырь понятия о Поконе не имел, ясное дело, но это ничего не меняет.
