— И зря. Так удобнее — я стряхнул с майки крошки — Да и потом — какой смысл нам друг другу врать? Мы оба работаем на результат. Ваше выздоровление решит мои вновь возникшие проблемы и потенциально снимет часть тех, что появятся в будущем. И у вас есть прямой резон меня не обманывать. Просто, потому что если вы так поступите, то очень быстро лишитесь всего, что приобрели моими трудами.
— То есть, болезнь снова вернется? — уточнил Илья Николаевич.
— Ну да — кивнул я — Причем в удвоенном, если не утроенном виде, что с учетом вашего нынешнего состояния, по сути, смертный приговор. Саша, не дергайтесь вы. Это не угрозы, не страшилки, я просто говорю так, как оно есть на самом деле, вот и все. Вернее — как будет. И еще — коли я вдруг попаду под машину или утону в ванной, причем сделано это будет именно вашими стараниями и трудами ваших людей, то и в этом случае для вас все кончится плохо, имейте в виду. И даже хуже. Разумеется, вы можете счесть мои слова блефом, но поверьте — я не вру. Мне оно ни к чему.
— И даже хуже — это как? — неовзмутимо осведомился Илья Николаевич.
— Ну, вы же сами цитировали мои слова, сказанные Ряжскому — отпил остывшего чаю я — Насчет того, что смерть — это только начало. А дальше сами додумывайте.
— А если вы сами умрете? — вдруг спросил охранник Саша, стоявший неподалеку — Без нашей помощи? На самом деле несчастный случай, или, к примеру, инфаркт?
— Тогда и неприятностей ждать не стоит — глянул я на него — Ни вашему принципалу, ни тому, кто занимался организацией приказа, ни исполнителю. Не встретимся мы с ними там, за туманной пеленой. Каждый пойдет своей дорогой и в свое время.
Чушь, конечно, несу полную, но, судя по всему, она работает. И потенциальный работодатель призадумался, и Саша вон, напрягся.
А тут еще умница Жанна ложечку чайную со стола сбросила, так от ее звона о пол, и тот, и другой аж подпрыгнули на месте.
— Ну так что, договор? — я встал, подошел к хозяину дома и протянул ему свою руку — Или вам надо еще немного подумать? Если так, то не вопрос. Просто, если честно, мне очень спать хочется.
Молчал Илья Николаевич, что-то прикидывал, не глядя на меня. Ну, оно понятно, на ходу переобуваться приходится. До того все выходило замечательно — я, если повезет, выполню требуемое, а после отправлюсь на дно водоема в Подмосковье или в котлован строящегося дома. Всем хорошо, все довольны.
А тут вот, накладка выходит. И, главное, может я все же вру? Может, не случится ничего после смерти — и моей, и вообще?
Но если — да? Если все же случится?
Да еще какие-то семь желаний. Та еще чушь несусветная.
Тут любой человек призадумается, будь он хоть десяти пядей во лбу. Кстати, лично я не согласился бы. Ни за что.
— Ладно, поеду домой — я зевнул, прикрыв до того протянутой рукой рот — Надо поспать хоть немного. День ожидается шумный, сложный, разъездов много. Опять же — надо Ольгу навестить, поговорить с ней. Авось, на мой зов она и вернется.
— В морге? — хитро сверкнул глазами Илья Николаевич.
— В клинике Вагнера — поправил его я — Соврал вам Паша Ряжский. Она не мертва, а в коме. Вот такой приятный нежданчик.
Все же есть у тебя нервы, старик. Есть. Вон, бусинки пота на лбу выступили.
— Те семь желаний, что я буду должен, не должны касаться моего бизнеса, моей семьи и моей будущности — размеренно произнес он, явно оценив демарш с информацией про Ряжскую — Все мое останется моим.
— Хорошо — согласился я — Единственное — мне деньги могут понадобится. Они же тоже ваши?
— С деньгами мы как-нибудь, да разберемся.
— Да, вот еще что — я кротко улыбнулся — Если понадобится чья-то жизнь, вы не станете вместо этого рассказывать мне про любовь к ближнему?
— Разумеется нет — старик протянул мне ладонь — Этот вопрос решить еще проще, чем денежный.
— Тогда договорились — наши ладони соприкоснулись — А теперь мне бы домой поехать. Довезут меня ваши мальчики?
— Разумеется — подтвердил Илья Николаевич — Они в вашем распоряжении, Саша. Но я бы все же советовал остаться здесь. У меня в доме три гостевые спальни, выбирайте любую. И вам меньше суеты, и мне так спокойнее.
— Да нет, я все же домой. И еще — не забудьте позвонить Ряжскому, уведомить его о том, что теперь я лицо неприкасаемое. Хорошо бы добавить пару слов про то, что моя смерть в принципе тождественна его самоубийству. Больно уж он товарищ пакостный.
— Разумеется — кивнул старик — Сейчас и наберу.
— Два ночи — глянул я на экран смартфона — Не поздновато? Хотя, с учетом произошедших событий…
— Дрыхнет он — уверенно заявил Илья Николаевич — Уж поверьте. Сплавил жену к Вагнерам, и сразу спать завалился. Паша стопроцентный эгоцентрист, ему нет дела ни до кого, кроме себя. Но мне это как-то безразлично. Проснется как миленький. Что-то еще?
