— Она просила сказать — я сказала — погрозила мне пальцем девочка. Будь на ее месте обычная семилетка, это выглядело бы забавно, а так скорее жутко — Дальше сам мысли, как жить да как служить.
— Что с душой, бродящей по Нави? — уточнил я — Ты ее вытащишь? Обещала!
— Попробую. Только тут мне без тебя не обойтись, ведьмак. Я ее с той стороны попробую вывести, но этого мало. Ее здесь, в этом мире, кто-то должен встретить.
— В смысле? — я удивился ее словам настолько, что внезапно нахлынувшая слабость почти прошла — То есть как встретить?
— Она должна знать, что ее тут ждут — пояснила Мара и, как видно устав сидеть на корточках, плюхнулась задом на пол, забавно, словно кукла, раскинув в разные стороны ноги в розовых колготках — Тебе ее надо будет позвать. Слова может какие нужные найти, чем-то зацепить. Тогда ее туманы с пути не собьют. Ну, это как в ночи огонек вдруг зажжется, ты на него пойдешь и куда-то да выйдешь. А если без этого… Могу ее и не довести. Силы не те, да и никогда я в Нави своей не была.
— Ну, хорошо — согласился я — Как скажешь. Но ты хоть предупреди меня заранее, когда в Навь намылишься в поход. Ольга же не здесь лежит, не в моей кровати, верно? Надо добраться туда, куда ее определили. И потом — как я пойму, когда ее звать начинать? Нет, если надо, я несколько часов могу…
— Ты поймешь — провела своей рукой по моей Мара и лучезарно улыбнулась — Уж поверь. А когда… Завтра вечером дома будь. Я загляну. А если не загляну, то послезавтра жди. Не все зависит от наших желаний, ведьмак. Ну, да тебе ли этого не знать?
Она, забавно сопя, встала на ноги и отряхнула юбку.
— А что с Пухеей? — поняв, что гостья собралась на выход, быстро спросил я.
— Не видала ее покуда. Сестры в такой угол этого мира спрятались, что их так просто не отыщешь, так что потерпи. Не все сразу.
После она потрепала меня по голове и ушла в комнату, где тут же что-то пискнул Родька.
— Клин клином — произнес я, ощутив, что все вернулось на круги своя, и стресс от осознания возможной глупой гибели закончился, толком не начавшись — Нет худа без добра.
— Уж не знаю, что тут что — проворчал Вавила Силыч, выглядывая с кухни — Пойдем, Александр, лучше чайку выпьем за твое чудесное спасение. Я ж чуть бороду себе не выдрал, когда тот нерюх в тебя железкой тыкнул. Думаю, все, пропал мой… Жилец!
— Ты хотел сказать «друг»? — уточнил я — Верно же?
— Что хотел, то сказал — буркнул подъездный — Не чипляйся к словам.
— И не думал даже — улыбнулся я — Что до чаю… Мне к Маринке наведаться надо, я обещал. Схожу, а потом…
Как раз в этот момент в дверь позвонили, а следом за тем раздался голос только-только упомянутой особы.
— Сашк! — проорала моя соседка — Открывай!
Я выполнил ее просьбу.
— Слушай, мне ехать надо срочно — протараторила Маринка, за столь короткий период времени успевшая сменить домашний наряд на деловой костюм — Просто там один коммерц согласился нам интервью дать. Ну, не только мне, о таком эксклюзиве только мечтать можно, там что-то вроде пресс-конференции состоится. То два года всех лесом слал, а сегодня вот, расщедрился. Потому — давай вечером поболтаем. Я сегодня точно дома, мой нынешний куда-то в Челябу на завод умотал.
— Он у тебя что, сталевар?
— Он у меня сталелитейный магнат — не без гордости заявила Маринка — Ну, и козел еще тот по совместительству. Не всегда, но время от времени. Скоро год как меня донимает, мол, выходи за меня замуж, да выходи за меня замуж. А оно мне зачем?
— Это да — усмехнулся я — Фридом, подруга!
— Аллилуйя! — Маринка отсалютовала мне сжатыми в кулак пальцами правой руки — Ну все, до вечера.
— Не факт — вздохнул я — У меня на него кое-какие планы имеются. Далекоидущие.
— И друг на друге лежащие — проницательно заметила соседка — Я этот твой взгляд знаю. Тьфу, Смолин, и ты из нормального мальчика становишься невесть кем.
На улице бибикнула машина.
— Все, я погнала — рванулась к лифту Маринка — В любом случае не потеряемся!
— Само собой — согласился я — А как фамилия этого коммерца? Не того, который тебя сначала пашет, а потом замуж кличет, а другого, который с пресс-конференцией?
— Пашет. Фи! — сморщила носик Маринка, входя в стремительно подъехавший к моему этажу лифт. — Любит, Смолин. Любит. Или даже обожает. А фамилия нынешнего таргета — Носов. Как у детского писателя.
Двери закрылись, кабина с гулом устремилась вниз.
— Носов, стало быть — пробормотал я, закрывая дверь — Эксклюзив, говоришь? Забавно, забавно. Родька, ставь чайник, лентяй мохнолапый!
— Боже, как это отвратительно банально — произнесла Римма и растрепала мои волосы — Я ощущаю себя сейчас героиней романа Мопассана. Сам посуди — стареющая женщина в погоне за ушедшей молодостью и в надежде на то, что ее снова захлестнет буря чувств, ложится в постель со смазливым юношей, годящимся ей в сыновья почти сразу же после знакомства.
— Аналогия неверна — я встал с кровати, подошел к столику, на котором стояла откупоренная бутылка шампанского и наполнил уже еле слышно шипящим напитком бокалы.
