Я закончила со всем через пять минут. Пару раз мимо проходили люди и мне с моим компаньоном приходилось делать вид, что мы просто беседуем. К счастью, он больше не делал глупостей и за молоток браться не приходилось. Узнав всё, что мне было нужно, я заставила его осушить свою бутыль до дна. Когда он с осоловевшими глазками осел наземь, я обшарила его карманы и, найдя довольно приличную на первый взгляд сумму денег, отправилась за лошадью. Это была рослая ухоженная кобыла, как он и сказал, с красным седлом. Рядом стояли лошади его товарищей и охраны, уже начищенные и накормленные. На них зарится я не стала, единственно, показав крупную золотую монетку мальчику, играющему неподалёку, попросила найти себе менее приметное седло. Чумазый мальчишка лет семи тут же вытер сопли рукавом и вылетел из конюшни. Да уж, чужие деньги всегда легче разбазаривать. А пока мне было, о чём подумать. То, что я услышала от моего невольного осведомителя несильно меня порадовало, что уж тут скрывать. Если та девчонка, перехваченная гончими, и правда Лера, то, во-первых, у неё невъебенные проблемы, а во-вторых, и не нужно поторапливаться. До Ивраза, как я поняла, несколько дней пути, и то, если с коня не слезать. Впрочем, как добраться до Ивраза – это лишь малая часть общей проблемы. Остальное – как пробраться внутрь и как выбраться наружу. С балластом.
Мальчик тащил за собой новое, едва ли не блестящее седло с видом прирождённого энтузиаста. Я даже на секунду засомневалась, не спёр ли он его у кого-нибудь ещё: стоит ли менять шило на мыло? Но потом, пожав плечами решила принять судьбу. Вместе мы кое как справились с задачей, причём у мальчугана всё выходило куда складнее, чем у меня. «И пусть, у него опыта больше». – Я ещё раз проверила затянутую подпругу и кинула ребёнку монету. Тот, с широкими, не верящими своему счастью глазами, тут же засунул её в рот. Я поморщилась: «Хоть бы протёр, что ли». Исполненный благодарности он даже помог вывести её из стоила и направить в нужную сторону. Хотя, когда я упомянула Ивраз, на его лице промелькнула тень страха.
– Всего хорошего, тётенька, пушть Мея хранит ваш! – Я удивлённо покосилась на эту заразу мелкую. Правду говорят, дети видят куда больше взрослых. Уже усевшись в седло и направив лошадь, пока что шагом, в нужном направлении, я услышала писклявое: «И не плакайте больше!» Настороженно, я приложила пальцы к глазам. «Действительно, слезятся». Я раздражённо дёрнула поводья – как тут заметишь слезящиеся глаза с таким-то ознобом.
